Сзади, около самаго челнока, стоялъ Миша съ сжатыми кулаками.
-- Что ты дѣлаешь, негодяй! крикнулъ онъ во все горло, посмѣй только тронуть его еще при мнѣ, я съ тобой расправлюсь по своему... А вы всѣ прочь отсюда!..-- обратился онъ къ остальной компаніи, которая сразу разбѣжалась, сообразивъ, что Миша выше всѣхъ ихъ ростомъ и, навѣрное, сильнѣе.
-- Вотъ твой картузъ, продолжалъ между тѣмъ Миша, обратясь къ Степѣ, не бойся... Первый, кто до тебя дотронется, будетъ имѣть дѣло со мною.
Но вокругъ, вблизи челнока уже никого не было.
-- Не горюй, Степа, говорилъ Миша, усаживаясь рядомъ со своимъ маленькимъ пріятелемъ. Вотъ твой картузъ... Онъ не только не испорченъ, а даже и не помятъ, успокойся же -- не плачь... или съ Богомъ домой...
-- Боюсь...
-- Кого боишься, глупенькій?
-- Да ихъ всѣхъ, отозвался Степа, указывая кивкомъ головы на удалявшихся мальчугановъ.
-- Я провожу тебя до дому, не бойся и перестань плакать, пойдемъ!
-- Спасибо, Миша; какой ты добрый!