-- Господи! да неужели же я ихъ никогда больше не увижу и даже не найду возможности хоть письменно дать о себѣ вѣсточку, чтобы онѣ знали, что я живъ, а то бѣдняжки не перестаютъ навѣрное меня оплакивать...-- разсуждалъ онъ самъ съ собою. Дать вѣсточку письменно это легко сказать, а не сдѣлать при моемъ настоящемъ положеніи,-- продолжалъ мальчикъ:-- съ кѣмъ ее донесть то, когда я окруженъ только однѣми русалками, да разными морскими рыбами!
Но вотъ вдругъ, словно въ отвѣтъ на его жалобу, гдѣ-то по близости раздался выстрѣлъ. Онъ оглянулся и увидѣлъ неподалеку отъ себя морскую собаку, у которой, очевидно, что-то болѣло. Она лежала вытянувшись на небольшомъ песчаномъ островкѣ, образовавшемся вслѣдствіе отмели, и когда Ваня подошелъ къ ней, то посмотрѣла на него такими умными выразительными глазами, что онъ сразу догадался, что она проситъ о помощи.
Тщательно осмотрѣвъ несчастное животное со всѣхъ сторонъ, Ваня дѣйствительно вскорѣ замѣтилъ, что оно ранено ружейною пулею, и сейчасъ же постарался на сколько возможно облегчить его страданія.
Первымъ дѣломъ пришлось вынуть пулю, что сверхъ всякаго ожиданія, Ванѣ удалось какъ нельзя лучше; затѣмъ онъ занялся промывкою раны, а когда это было покончено, то приступилъ къ перевязкѣ, употребивъ вмѣсто бинта свой носовой платокъ. Раненое животное безпрекословно позволяло ему все это надъ собою продѣлывать, смотрѣло на него съ выраженіемъ благодарности и довѣрчиво прижималось къ колѣнамъ. Ваня не отходилъ отъ него до тѣхъ поръ, пока наконецъ стало свѣтать и русалки напомнили, что пора возвращаться въ подводное царство.
Съ этихъ поръ Ваня сталъ охотнѣе сопровождать русалокъ на ихъ ночныя экскурсіи, онъ надѣялся снова увидать своего четвероногаго паціэнта, состояніемъ здоровья котораго очень интересовался; но прошло болѣе недѣли -- а надежда его не осуществилась.
Наконецъ въ одну особенно свѣтлую лунную ночь, когда русалки привели его къ той же самой отмели, гдѣ онъ оставилъ раненаго друга, мальчуганъ увидѣлъ послѣдняго уже совершенно здоровымъ и съ радостью принялся его ласкать и гладить. Животное, повидимому, тоже узнало своего благодѣтеля; оно всѣми силами старалось выказать ему признательность и не спускало съ. него глазъ, выраженіе которыхъ показалось мальчику еще осмысленнѣе; онъ даже заговорилъ съ нимъ какъ съ существомъ себѣ подобнымъ и, нагнувшись къ его уху, сталъ просить доставить вѣсточку бабушкѣ и Машѣ.
Животное, какъ бы понявъ его рѣчь, въ отвѣтъ кивнуло головою... Тогда Ваня, не долго думая, за неимѣніемъ подъ рукой бумаги подобралъ одну изъ валявшихся на пескѣ большихъ раковинъ.
"На ней можно свободно написать, что угодно",-- подумалъ мальчикъ и хотѣлъ сейчасъ же приступить къ дѣлу, но тутъ явилось новое препятствіе -- отъ куда взять чернилъ?..
-- Чернилъ... чернилъ...-- повторялъ онъ приложивъ палецъ ко лбу,-- ужъ право не знаю откуда ихъ взять... Ахъ, вотъ отлично., нашелъ средство... Придумалъ... Чернила сейчасъ явятся...
Съ этими словами онъ поспѣшно вынулъ изъ кармана перочинный ножикъ, еще того поспѣшнѣе сдѣлалъ себѣ имъ на рукѣ надрѣзъ до крови, обмакнулъ туда тонко обструганную палочку, какъ перо мокаютъ въ чернильницу, и принялся выводить по раковинѣ мелкія красивыя буквы, при чемъ старался сдѣлать все это такъ, чтобы не видѣли русалки.