-- Я не могу на это согласиться,-- сказала она почти со слезами.-- Я готова пожертвовать жизнью для спасенія Вани, но продать свою душу не въ состояніи... не требуйте отъ меня этого! Ради Бога, ради всего, что для васъ дорого и мило, назовите другое какое угодно условіе, я на все соглашусь!-- умоляла бѣдная дѣвочка, опустившись на колѣни.
Отчаяніе ея русалкамъ было непонятно, но тѣмъ не менѣе оно ихъ все-таки тронуло; онѣ отошли въ сторону и начали перешептываться.
-- Дѣвочка никогда не будетъ вполнѣ нашей, если не отдастъ намъ свою душу,-- говорили онѣ.-- Выйдетъ то же, что вышло съ ея братомъ: затоскуетъ, закручинится, и намъ только одно непріятное причинитъ, надо въ самомъ дѣлѣ предложить ей какое-нибудь иное условіе.
Тутъ русалки заговорили уже такъ тихо, что ихъ положительно нельзя было разслышать.
-- Пусть будетъ по-твоему,-- сказала наконецъ одна изъ нихъ громко, обратившись къ Машѣ: -- не хочешь брать отъ жизни радости, да наслажденья -- живи попрежнему... Мы можемъ, пожалуй, устроить такъ, что братъ твой вернется; но для этого ты должна выполнить другое условіе, не менѣе тяжелое.
-- Согласна! согласна!-- поспѣшила перебить свою собесѣдницу Маша, прося объяснить какъ можно скорѣе, въ чемъ оно заключается.
-- Оно заключается въ томъ, что ты должна въ теченіи цѣлаго года оставаться нѣмой, глухой и слѣпой -- тогда мы возвратимъ тебѣ брата.
-- Согласна!-- съ радостью воскликнула дѣвочка.
-- Роптать не будешь?
-- Напротивъ; всегда останусь благодарна вамъ за то, что вы отпустите Ваню.