-- Ступай теперь домой, а завтра рано утромъ приходи опять сюда, увидишь брата!-- крикнули въ..одинъ голосъ русалки и, взявшись за руки, моментально исчезли подъ водою.
Маша нѣсколько минутъ задумчиво простояла еще на берегу, а затѣмъ вернулась домой, опять также ни кѣмъ не замѣченная. Отъ страха, за свою будущность, и отъ радости предстоящаго свиданія съ братомъ, она цѣлую ночь не могла сомкнуть глазъ и какъ только начало свѣтать сейчасъ же поспѣшила на морской берегъ, окутанный еще такимъ густымъ утреннимъ туманомъ, что на разстояніи двухъ шаговъ нельзя было ничего видѣть; но вотъ наконецъ кое-какъ съ большимъ трудомъ она разглядѣла вдали человѣческую фигуру и чѣмъ пристальнѣе въ нее всматривалась, тѣмъ яснѣе и яснѣе распознавала въ ней своего милаго, дорогого Ваню.
-- Ваня!-- крикнула она, подойдя на столько близко, что онъ могъ ее разслышать.
-- Маша!-- послышался въ отвѣтъ знакомый голосъ, затѣмъ нѣсколько минутъ спустя братъ и сестра очутились въ объятіяхъ другъ друга. Сначала отъ избытка чувствъ они не въ силахъ были даже говорить, но затѣмъ, мало-по-малу успокоившись, принялись разсказывать все, что переживали за время разлуки.
-- Теперь только я понялъ, что не работа, а постоянная, вѣчная праздность можетъ убить человѣка,-- сказалъ Ваня въ заключеніе длиннаго разсказа о томъ, какъ онъ жилъ у русалокъ и цѣлые дни проводилъ въ однѣхъ играхъ да пляскахъ.
-- Не знаю чѣмъ объяснить, что сегодня онѣ вдругъ предложили мнѣ вернуться обратно на землю; но, конечно, я принялъ предложеніе съ радостью; мнѣ такъ давно хочется взглянуть на нашъ бѣдный маленькій домикъ, и ты увидишь, Машута, какъ прилежно я теперь буду работать не только за себя, но и за тебя... за бабушку,-- говорилъ мальчуганъ, захлебываясь отъ волненія.
-- Ты найдешь дома большую перемѣну,-- отвѣчала Маша.-- Мы стали еще бѣднѣе, такъ какъ бабушка совсѣмъ состарилась, и я должна работать за двоихъ.
-- Теперь ты отдохнешь, моя голубка, я буду работать за всѣхъ васъ,-- утѣшалъ ее братъ.-- Увидишь! увидишь, какъ мы заживемъ хорошо и весело.
Маша печально склонила головку и глубоко вздохнула. Она вспомнила про то тяжелое испытаніе, которое ожидаетъ ее завтра, и про то, что ей въ продолженіе цѣлаго года придется быть настоящей страдалицей, о чемъ сообщить брату сейчасъ же она не рѣшилась.
Бабушка встрѣтила Ваню съ распростертыми объятіями, и выглядѣла такою счастливою, какою ни Ваня, ни Маша ее давно не запомнили; Она даже будто помолодѣла.