-- Вѣроятно.
-- Когда я выросту большой, то буду самъ торговать ёлками, и въ рождественскій сочельникъ украшу ими всю нашу комнатку, а тебѣ, милая мамочка, папѣ и сестричкѣ Катѣ подарю изъ нихъ самую лучшую, для себя же оставлю поменьше -- снова заговорилъ маленькій мальчикъ и, подпрыгивая на одной ножкѣ, послѣдовалъ за матерью, которая, взглянувъ на него, невольно улыбнулась.
-- Жаль мнѣ ихъ, да ничего не подѣлаешь,-- пробормоталъ самъ себѣ дѣдушка, провожая глазами уходившую отъ него женщину и ребенка.-- Конечно въ домѣ, гдѣ въ рождественскій сочельникъ не зажжена ёлка, какъ будто и праздникъ не чувствуется, а коли на это нѣтъ денегъ, такъ приходится покориться...
Предложить развѣ мальчугану даромъ одну изъ моихъ маленькихъ ёлочекъ -- я сегодня вѣдь довольно заработалъ,-- мелькнуло въ головѣ дѣдушки, и онъ уже приподнялся съ мѣста, чтобы окликнуть Анну Петровну, но тутъ ему вдругъ стало жалко разставаться съ товаромъ, за который онъ самъ только вчера заплатилъ деньги, и который надѣялся распродать окончательно, если не сегодня, то завтра, въ сочельникъ, уже навѣрное.
-- Да, да, конечно, всѣхъ бѣдняковъ не надѣлишь, проговорилъ старикъ почти громко и, соскочивъ съ мѣста, взвалилъ себѣ на плечи нѣсколько нераспроданныхъ еще ёлокъ, чтобы направиться съ ними домой, закусить, обогрѣться, сосчитать полученную выручку и, отдѣливъ часть ея въ желѣзный сундукъ, гдѣ у него хранились остальныя деньги, къ завтрему прикупить еще того же самаго товара.
Погода стояла хорошая, ясная, хотя было холодно; дѣдушка шелъ впередъ торопливыми шагами, на встрѣчу ему попадалось множество народа, всѣ казались такіе счастливые, довольные.... всѣ почти держали въ рукахъ различныя покупки, тюрички, сверточки.
-----
На слѣдующее утро, т.-е. въ самый день сочельника, "Дѣдушка-Морозъ", снова появился на базарѣ, точно такъ Же какъ вчера окруженный ёлками и точно такъ же осаждаемый покупателями.
-- Мама, постоимъ, посмотримъ,-- услыхалъ онъ позади себя знакомый голосъ вчерашняго мальчика и, оглянувшись, увидалъ въ нѣсколькихъ шагахъ отъ себя высокую, худощавую фигуру Анны Петровны, блѣдной, разстроенной, съ красными, заплаканными глазами.
-- Пойдемъ, Федюша, некогда,-- отозвалась она, поправивъ висѣвшій на рукѣ небольшой узелокъ и стараясь оттащить Федю, но Федя не поддавался -- ему очень хотѣлось хоть нѣсколько минутъ постоять около "Дѣдушки-Мороза" и полюбоваться его красивыми блочками.