Петя не могъ надивиться внезапной добротѣ вѣчно суроваго секретаря редакціи, и послѣ разговора съ Сережею настолько оживился, что даже, почувствовавъ себя лучше, хотѣлъ-было на слѣдующій же день самъ идти въ редакцію за газетами, но Сережа не согласился этого допустить.
Посидѣвъ еще нѣсколько времени около кровати больного, онъ наконецъ всталъ съ мѣста, попрощался съ нимъ и его сестрами и направился домой, куда теперь пришелъ какъ разъ во-время.
Мистриссъ Рочъ и Соня собирались обѣдать, но ждали только его, чтобы сѣсть за столъ.
-- Что новаго въ гимназіи?-- спросила мистриссъ Рочь по-англійски, наливая супъ изъ миски на тарелки; она каждый день слово въ слово задавала этотъ вопросъ Сережѣ, когда онъ приходилъ обѣдать, а Сережа, съ своей стороны, точно такъ же ежедневно на это отвѣчалъ: "особеннаго ничего" и только рѣдко, очень рѣдко, если въ гимназіи дѣйствительно Случалось что-нибудь особенное,-- то разсказывалъ объ этомъ домашнимъ; сегодня же вопросъ гувернантки, самъ по себѣ весьма обыкновенный и кромѣ того, какъ уже сказано выше,-- даже обычный,-- смутилъ мальчика, вызвавъ тяжелое воспоминаніе о томъ, что онъ тамъ даже и не былъ.
-- Ничего особеннаго,-- проговорилъ онъ однако въ отвѣтъ и, низко опустивъ лицо надъ тарелкою, принялся. торопливо уничтожать супъ, какъ бы стараясь черезъ то скрыть свое смущеніе.
Мистриссъ Рочь ничего не замѣтила, даже блѣдности и утомленія Сережи, но зато Соничка обратила на это вниманіе, какъ только онъ вошелъ въ комнату и уже открыла свой маленькій ротикъ, чтобы спросить брата не случилось ли съ нимъ какого несчастія, но затѣмъ, вспомнивъ утреннюю экскурсію въ жилище маленькаго газетчика, невольно подумала, что, вѣроятно братъ въ теченіи дня улучилъ минутку еще разъ забѣжать туда, и забѣжавъ, конечно,узналъ какія-нибудь нехорошія вѣсти.
Въ маленькую головку ея лѣзли самыя неотвязныя мысли, одна Другой мрачнѣе, одна другой печальнѣе, и порою одна другой нелѣпѣе... Ей представлялось уже, что злой редакторъ прислалъ сказать Петѣ, будто прогонитъ его съ мѣста, а Пашу за неаккуратную разноску газетъ -- въ тюрьму засаживаетъ; въ тюрьму, гдѣ темно... холодно... сыро... гдѣ кромѣ хлѣба и воды бѣдная Паша ничего не увидитъ... А что станется съ самой маленькой сестричкой газетчика, съ Агашей? Что станется съ ихъ отцомъ, съ матерью.
Они, пожалуй, не перенесутъ такого горя... И чѣмъ дольше думала обо всемъ этомъ Соничка, тѣмъ тяжелѣе и тоскливѣе становилось у нея на душѣ; обѣдъ ей показался необыкновенно длиннымъ, она кушала мало и неохотно, ^несмотря на то, что всѣ. блюда выдались ея любимыя; но вотъ наконецъ подали пирожное, затѣмъ для мистриссъ Рочь маленькую чашечку чернаго кофе, а для дѣтей фрукты.
Послѣ обѣда Сережа всегда удалялся въ свою комнату приготовлять заданные на слѣдующій день уроки, а Соня занималась музыкой.
"Боже мой! еще надо цѣлый часъ оставаться въ неизвѣстности и не имѣть возможности спросить обо всемъ Сережу", подумала дѣвочка, не отрывая взора отъ лица брата и какъ бы стараясь угадать по выраженію его глазъ, что такое случилось.