Минутъ пять оба собесѣдника стояли молча, затѣмъ наконецъ Федя заговорилъ первый.
-- Если ты на свѣтѣ совсѣмъ одинокій, то на что тебѣ такъ много денегъ? Посмотри вѣдь у тебя ихъ полные карманы? Ахъ да, впрочемъ, понимаю, догадываюсь, навѣрное ты раздаешь ихъ бѣднымъ людямъ, чтобы они могли на нихъ купить себѣ хлѣба и дровъ.
-- Вотъ еще какія глупости; гдѣ мнѣ думать о разныхъ бѣднякахъ, когда самому подчасъ приходится голодать и мерзнуть. Лучше всего совѣтую тебѣ про такія вещи со мною никогда не разговаривать, иначе я разсержусь и прогоню тебя.
Мальчикъ замолчалъ; ему было очень непріятно, что дѣдушка недоволенъ, онъ не зналъ, какъ загладить вину, и чувствовалъ, что слезы подступаютъ ему къ горлу.
-- Не плачь,-- сказалъ тогда старикъ, замѣтившій его волненіе,-- я тебя прощаю, ты навѣрное не то хотѣлъ спросить, а потому вмѣсто того, чтобы сердиться, сейчасъ объясню все совершенно покойно. Слушай. Деньги, вырученныя отъ продажи ёлокъ, я ношу въ сберегательную кассу, съ теченіемъ времени у меня ихъ набирается довольно много, тогда я ихъ обмѣниваю на золотыя монеты, которыя затѣмъ прячу въ сундукъ; мнѣ доставляетъ большое удовольствіе любоваться ими и пересчитывать; съ каждымъ годомъ ихъ набирается все больше и больше, ты только, пожалуйста, объ этомъ никому не говори,-- прошепталъ старикъ, тревожно озираясь на всѣ стороны -- иначе ко мнѣ могутъ забраться воры, украдутъ все богатство, да къ довершенію еще убьютъ.
Федя слушалъ дѣдушку съ широко раскрытыми глазами, и только-что хотѣлъ сдѣлать еще какой-то вопросъ, какъ къ нимъ подошелъ одинъ пожилой господинъ въ сопровожденіи ливрейнаго лакея и, выбравъ самую большую ёлку, небрежно выкинулъ изъ кошелька золотой, а ёлку приказалъ отнести къ себѣ на квартиру.
Послѣ пожилого господина почти сейчасъ же подошла бѣдно одѣтая женщина, очень похожая по фигурѣ и по туалету на Анну Петровну; она тоже выбрала ёлку, только, напротивъ, самую маленькую, вмѣсто золотого, расплатилась мѣднымъ пятакомъ и на собственныхъ плечахъ потащила ее домой.
Вслѣдъ за бѣдной женщиной пришли двѣ дамы, за ними еще кто-то, еще кто-то... Андрей едва успѣвалъ укладывать въ кошелекъ деньги, полученныя за проданныя ёлки. Федя нѣсколько разъ порывался заговаривать съ нимъ, но Андрею было не до того.
-- Погоди... послѣ... теперь, видишь, некогда,-- останавливалъ его дѣдушка всякій разъ, какъ только онъ открывалъ свой маленькій ротикъ.
Но вотъ наконецъ выдалась удобная минутка, пока покупатели не подходили.