-- Да кто его знаетъ! "Мизерность" такая повсюду. У господъ офицеровъ денегъ давно нѣтъ, чиновникъ тотъ всегда былъ какъ-то скроменъ, а по купечеству, которые кутятъ, такъ тѣ любятъ закатиться на всю ночь въ какую-нибудь Аркадью или Самаркандъ и уже тамъ себѣ на свободѣ безчинствуютъ.
Таковы глубокомысленныя соображенія прислуживавшаго мнѣ половаго, которыя, право, могли-бы съ успѣхомъ замѣнить любую передовицу нашихъ петербургскихъ газетъ, предающихся самовосхваленію и видящихъ повсюду роскошь и великолѣпіе*
Теперь по части искусства. Что представляютъ собою петербургскіе театры? Въ Александринскомъ съ громаднымъ успѣхомъ идутъ самыя пошлѣйшія и безсодержательныя пьесы, въ родѣ, напр., "Байбаковъ", да все тѣ-же передѣлки, да дешевой фабрикаціи драмы и комедіи гг. Потѣхина, Крылова и др. Все та-же единственная Савина, да подборъ слабенькихъ актеровъ изъ провинцій. Итальянской оперы не существуетъ, а въ русской звѣздой первой величины, пожинающей лавры, наша-же кіевская старая пріятельница -- г-жа Павловская, которая въ Кіевѣ зачастую распиналась при пустой залѣ и вызывала неумолимо-строгія критики со стороны мѣстныхъ рецензентовъ. Первый теноръ -- нашъ-же бывшій сѣтовскій хористъ Михайловъ, а далѣе -- Велинская, Васильевъ, Макарова -- знакомыя все лица. Наконецъ, что можетъ быть несчастнѣе опереточной труппы въ Маломъ театрѣ, содержимомъ г. Арбенинымъ? Вообразите ту-же Кольцову, безголосаго г. Пальма, Бураковскаго, Делормъ et tutti quanti. Все, что когда-то въ савинскомъ театрѣ вызывало тоску и уныніе -- все это съ успѣхомь услаждаетъ неприхотливыхъ жителей сѣверной столицы. Но вѣдь, право, "есть отчего въ отчаянье придти"!
Попалъ я въ этомъ самомъ театрѣ на представленіе "Карменъ", какъ-то иначе названной, въ родѣ "Угнетенная невинность", что-ли, и преспокойно окрещенная "сочиненіемъ" г. Александрова, хотя это ничто иное, какъ самый неудачный переводъ настоящаго текста. И вотъ въ этой самой Карменъ фигурировали всѣ вышеназванныя знаменитости, да прибавьте къ нимъ г-жу Волынскую съ ея убійственнымъ языкомъ и невозможными манерами.
Ничего новаго, сколько-нибудь выдающагося. Никакого развитія въ сферѣ искусства Петербургъ давно уже не представляетъ. Ну развѣ это не оскудѣніе?
Итакъ, бъ этотъ пріѣздъ кромѣ скуки и холода, рѣзкаго, жгучаго холода, отъ котораго я совсѣмъ отвыкъ, ничего отраднаго не нашелъ я въ нашемъ Питерѣ и потому безъ всякаго сожалѣнія покинулъ его, стремясь сюда, въ пріютившій меня чужой край, къ прерваннымъ трудамъ по новому дѣлу, о которомъ будетъ рѣчь впереди.
Опять долой теплое пальто, шарфы и всякое кутанье. Все это въ сундукъ. Въ день пріѣзда я нашелъ великолѣпную погоду, совсѣмъ весенній воздухъ, веселое солнце и даже чистое голубое небо. Эту зиму въ Парижѣ подобные дни чередуются съ туманными и дождливыми, хотя, конечно, послѣднихъ больше. Холодовъ, однако, вовсе не было.
Та-же кипучая жизнь, тотъ-же вѣчный праздникъ на улицахъ, тѣ-же оглушительные крики разносчиковъ газетъ. На нѣкоторыхъ знакомыхъ улицахъ, гдѣ, помнится, двѣ недѣли тому назадъ затѣвалась какая-то перестройка, воздвигнуты совсѣмъ новые грандіозные магазины и съ какимъ-то совсѣмъ будто-бы новымъ товаромъ.
Квартирная хозяйка и вся прислуга встрѣтили меня со свойственной парижанамъ привѣтливостью и чуть-ли не по родственному. Съ участіемъ распрашивали, не замерзъ-ли я на нашемъ сѣверѣ и не привезъ-ли съ собою шкуры бѣлаго медвѣдя. Вечеромъ того-же дня я былъ въ кругу моихъ новыхъ друзей, по большей части изъ среды остроумнѣйшихъ представителей живой парижской прессы, въ роскошномъ помѣщеніи Cercle, съ зимнимъ садомъ, съ покойною мебелью, залами съ зеркальными стѣнами, увѣшанными гоблэнами, и со всѣми приспособленіями комфорта. Мнѣ не приходилось еще говорить о парижскихъ.клубахъ. Объ этихъ, учрежденіяхъ можно сообщить много интереснаго, что я, по неимѣнію мѣста и времени, сдѣлаю въ другой разъ.
Хорошей погодѣ и веселому, беззаботному настроенію уличной толпы нисколько однако не соотвѣтствуютъ печальныя событія послѣднихъ дней въ Парижѣ. Газеты переполнены подробностями цѣлаго ряда убійствъ, имѣвшихъ мѣсто въ Парижѣ и окрестностяхъ въ началѣ этого года. Преступленія эти отличаются особенною смѣлостью и возмутительны по своей жестокости. Убійство префекта Варремъ въ поѣздѣ, шедшемъ изъ Парижа, въ вагонѣ І-го класса, при чемъ трупъ убитаго былъ выброшенъ на полотно дороги, не смотря на строжайшее разслѣдованіе, которымъ заняты чутьли не всѣ судебныя и полицейскія власти, до сихъ поръ остается таинственной загадкой. Мотивъ преступленія, кто былъ убійцей и какъ онъ могъ при такой обстановкѣ совершить преступленіе и такъ легко скрыться отъ преслѣдованія,-- все это возбуждаетъ массу толковъ, догадокъ, предположеній. Между прочимъ, въ печати высказывается сильное порицаніе желѣзнодорожнымъ обществамъ за небрежное отношеніе къ безопасности пассажировъ, отсутствіе всякаго контроля въ поѣздахъ и за сохраненіе вагоновъ старой системы, съ отдѣльными запертыми помѣщеніями, безъ всякаго прохода.