Привыкнувъ къ подобнымъ пріемамъ докучливыхъ кліентовъ, сующихъ въ руки, прежде всякихъ объясненій, кучу документовъ,-- я сталъ отпрашиваться отъ этого чтенія, но кіевскій мѣщанинъ былъ неумолимъ и просилъ прочесть хотя послѣднее письмо его невѣрной супруги, въ которомъ она объясняетъ причину своего недовольства супружеской жизнію. Письмо это, какъ исповѣдь современной, даже мѣщанской жены, настолько характерно и мотивъ невѣрности къ мужу такъ современенъ, что я, съ позволенія, незнакомаго, конечно, моимъ читателямъ обиженнаго супруга, по оставшейся у меня копіи, приведу здѣсь нѣсколько отрывковъ подлинника, сохраняя приблизительную орѳографію. "Хатите знать всю правду и голую истину, пишетъ кіевскому мѣщанину его невѣрная благовѣрная, пачему все это случилось и онъ мне предпочителенъ сталъ. А это вотъ что: я вами всѣмъ была довольна и во всѣхъ жизненныхъ потребностяхъ и о прочемъ супружескомъ житіи была даже и весьма достачно удоблетворена, но однако висшей потребности душевной природы и голосъ сердца совсѣмъ не удоблетворили..."
Каково! При чтеніи этой фразы я тотчасъ обратился къ супругу съ вопросомъ:-- Письмо это ей, конечно, кто-нибудь диктовалъ? Это, должно быть, онъ такъ научилъ? И полюбопытствовалъ тутъ-же узнать: изъ писарьковъ онъ, или семинаристъ?
-- Чиновникъ... съ образованныхъ,-- отвѣчалъ кліентъ.
Далѣе, изъ откровеннаго письма оказывалось, что мысль о недовольствѣ такою жизнію, тихой, семейною, возникла подъ вліяніемъ скуки: "всегда одно и тоже: по хозяйству, да спать и больше ничего". Отъ скуки мѣщанская жена стала отпрашиваться у мужа въ театръ; онъ пускалъ ее одну; чаще всего любила она ходить на "Демона", и когда возвращалась домой, онъ выслѣживалъ ее изъ театра, все шелъ сзади и подтягивалъ: "И будешь ты царицей міра! И будешь ты царицей мі-і-іра!" Ей это и запало въ голову. Потомъ познакомились, зашли поужинать, а на другой день она, забравъ свои вещи, переѣхала къ нему. Онъ и убѣдилъ ее, что для такой женщины, какъ она, "нужна какая-нибудь высшая потребность души, напримѣръ, любовь безконечная и всеобъемлющая ". Съ этимъ доводомъ скучающая мѣщанская жена вполнѣ согласилась и, бросивъ мужа, переѣхала на жительство къ чиновнику изъ образованныхъ -- Вотъ это и вся исторія?-- спросилъ я печально смотрѣвшаго въ окно рыженькаго мѣщанина.
-- Да-съ, тутъ и вся сущность дѣла. Ну только имущество ея, т. е. всѣ вещи и бѣлье столовое, что она унесла съ собою, чиновникъ переписалъ уже на свое имя и этого мнѣ вернуть не возможно, какъ сказывалъ адвокатъ съ ея стороны.
-- Какъ, развѣ у нея и адвокатъ уже есть?
-- Да, пріискали. Вотъ онъ и требуетъ отъ ея имени развода, чтобы я, значитъ, далъ ей свободу и огрѣхъ со скандаломъ" на себя принялъ.
Изъ дальнѣйшихъ распросовъ выяснилась для меня дѣйствительно ужасная по своей простотѣ исторія этого брачнаго сожительства, приводящая у насъ къ разводу даже въ мѣщанской семьѣ. Онъ взялъ ее совсѣмъ молодою, 17 лѣтъ, изъ семьи сапожника. Она кое-чему научилась, знала хорошо грамоту. Собой, по его словамъ, красавица. Жили они въ ладу цѣлую земскую давность. Было дитя, умерло. Жили они въ достаткѣ, онъ ее всѣмъ ублажалъ, а она вдругъ заскучала. Результатомъ скуки явилась потребность ходить въ театръ. Тутъ и весь разладъ обнаружился: она любила оперу, а онъ всегда засыпалъ въ театрѣ и даже храпѣлъ въ самыхъ чувствительныхъ мѣстахъ. Онъ сманивалъ жену въ циркъ,-- она не соглашалась и выпросилась ходить одна, безъ мужа. Нашлась, конечно, подруга и т. д. Скромный рыженькій мѣщанинъ любитъ свою жену всею душою, "какъ только могу по своей необразованности", и не знаетъ, какъ ему поступить.
-- Силой вернуть не желаю,-- толку не будетъ, и другому отдать жаль. Да и за что-же?... Ну, за бѣлье столовое и прочее имущество я не особенно безпокоюсь. Не столько на нее тратилъ... А теперь еще требуетъ, чтобы и разводъ на мои деньги произвести. А вѣдь это дорого стоитъ.
Тутъ кіевскій мѣщанинъ разсказалъ мнѣ, какъ ему объяснили другіе адвокаты условія бракоразводнаго процесса и предстоящія траты.