Все чувство путника манитъ...
Въ комфортабельномъ отдѣленіи комфортабельнаго вагона 1-го класса мы помѣстились съ большими удобствами, такъ какъ имѣли предварительно краткую бесѣду съ поѣзднымъ кондукторомъ. Картонки и коробочки,-- все было уложено въ симметричномъ порядкѣ. Раздался 3-й свистокъ, я выглянулъ въ окошко, чтобы бросить прощальный взглядъ на удалявшуюся отъ насъ станцію Кіевъ.
Съ отходомъ поѣзда полилъ страшный дождь, и изъ оконъ вагона намъ пришлось созерцать группы мокрыхъ дачниковъ, высаживавшихся въ Бояркѣ и Мотовиловкѣ для вкушенія дальнѣйшихъ прелестей дачной жизни.-- Не смотря на ливень, поѣздъ шелъ быстрымъ и увѣреннымъ ходомъ. Въ Фастовѣ, гдѣ наилучшій буфетъ и чрезвычайно услужливый хозяинъ, мы вышли изъ вагона и довольно плотно закусили. Готовясь перейти исключительно на виноградное леченіе въ благодатномъ Крыму, я рѣшилъ на этой станціи закончить свое постоянное пользованіе винограднымъ сокомъ и выпилъ прощальную бутылку бордо.
Въ комфортабельномъ вагонѣ мы стали устраиваться для ночлега, при чемъ оказалось, что для устройства четырехъ кроватей со всѣми хитрыми приспособленіями понадобилось не мало ловкости и основательнаго знанія гимнастики и балансированія на висячихъ трапеціяхъ;-- а чтобы размѣститься въ устроенныхъ; кроватяхъ и имѣть возможность потомъ выходить изъ вагона, не ступивъ на голову кому либо изъ спящихъ, потребовались особыя репетиціи и довольно сложныя геометрическія фигуры. Таково безукоризненное устройство этихъ комфортабельныхъ вагоновъ, которыми не даромъ гордится управленіе ю.-з. дорогъ.
Наконецъ, мы кое-какъ улеглись, но долго никто изъ насъ не рѣшался первымъ заснуть, такъ какъ каждый изъ путниковъ не могъ переносить сильнаго человѣческаго храпа надъ, своимъ ухомъ, а между тѣмъ среди насъ возникли нескончаемыя пререканія и изобличенія другъ друга въ этой непохвальной привычкѣ. Оказывалось, что мы всѣ предаемся сильному храпу во время сна, но никто своего собственнаго храпа не слышитъ и только уличаетъ въ томъ своего сосѣда. Вопросъ этотъ такъ и остался не рѣшеннымъ. Благодаря прощальной бутылкѣ бордо и нѣкоторымъ другимъ возліяніямъ, я спалъ довольно крѣпко, и проснулся когда мы уже приближались къ Одессѣ.
На пароходѣ.
Прямо съ роскошнаго вокзала (новое милліонное зданіе) мы переѣхали на пароходную пристань, чтобы попасть на отъѣзжавшій въ тотъ-же день одинъ изъ лучшихъ пароходовъ "общества пароходства и торговли" "Пушкинъ". Помимо великолѣпной постройки и тысячи удобствъ, этотъ пароходъ почему-то имѣлъ славу такого судна, которое "очень мало качаетъ". Для всякаго же, впервые собирающагося испытать всѣ прелести морскаго путешествія, вопросъ о большей, или меньшей качкѣ имѣетъ самое существенное значеніе. У пристани дѣйствительно красовался "Пушкинъ", что несомнѣнно явствовало изъ надписи на носу парохода и на всѣхъ спасательныхъ поясахъ, а въ рубкѣ (верхней каютѣ) 1-го класса -- на мраморномъ простѣнкѣ -- даже было вырѣзано золотыми штрихами изображеніе задумчиваго образа поэта. За недостаткомъ мѣстъ въ каютахъ 1-го класса, мы было взяли каюты 2-го класса,-- но, заглянувъ въ эти каморки, гдѣ, на пространствѣ какихъ нибудь 4 квадратныхъ аршинъ и не болѣе сажени въ высоту, вмѣщалось по шести коекъ,-- сразу рѣшили, что отъ удобствъ этихъ "отдѣльныхъ" каютъ надо отказаться, и получили мѣста въ общей каютѣ 1-го класса, на такъ называемыхъ диванахъ. Общая каюта, въ которой накрывается и табльдотъ,-- самое лучшее помѣщеніе на пароходѣ,-- просторное и длинное, на каждаго пассажира цѣлый диванъ, который вполнѣ замѣняетъ койку. Пассажировъ на диванахъ было немного, но даже если-бы ихъ было очень много, то представлялось очевиднымъ, что лучше находиться въ обществѣ 10 человѣкъ вмѣсто 4-хъ на пространствѣ въ 10 разъ большемъ.
Совершенно неожиданнымъ для насъ было извѣстіе, что на этихъ диванахъ однако лежать днемъ не полагается. Эту новость объявилъ намъ одинъ изъ служителей, уже послѣ того, какъ мы заняли свои мѣста, и въ подтвержденіе своихъ словъ вытащилъ даже откуда-то печатное объявленіе. Правило это, безъ сомнѣнія, должно быть отнесено къ числу явно нелѣпыхъ,-- если принять во вниманіе, что для громаднаго большинства не переносящихъ качки единственно возможное положеніе -- лежачее, причемъ если человѣкъ лежитъ одѣтымъ,-- никакого нарушенія приличія не представляется и, напротивъ, въ иномъ видѣ и иномъ положеніи, для непривычныхъ къ морскому плаванію, сохранить малѣйшее приличіе является даже совсѣмъ невозможнымъ. Впрочемъ, это правило нарушается рѣшительно всѣми, и въ самомъ скоромъ времени по отплытіи парохода. Воспользовавшись заблаговременнымъ прибытіемъ, мы подумали прежде всего о томъ, чтобы сколько-нибудь насытить себя во время стоянки парохода, по опыту оставивъ надежду на пользованіе казеннымъ обѣдомъ, который подается какъ разъ въ то время, когда уже почти на всѣхъ пассажирахъ проявляются результаты морскаго плаванія и табль-дотъ почти совершенно пустъ. Не мало труда стоило намъ убѣдить вообще далеко не привѣтливую прислугу парохода -- исполнить наше желаніе и дать намъ какой либо завтракъ, при всѣхъ увѣреніяхъ, что мы заплатимъ за все отдѣльно. Наконецъ, мнѣ удалось получить порцію бифштекса, приготовленнаго, по всей вѣроятности, изъ жаренаго морскаго каната. Я до него такъ и не дотронулся и только усердно пожиралъ икру, смачиваемую лимономъ (своего рода презервативъ).
Суетня на пароходѣ передъ отплытіемъ невообразимая: всѣ спорятъ о мѣстахъ, не досчитываются вещей, устраиваются совсѣмъ не на своихъ мѣстахъ, которыя потомъ съ великимъ огорченіемъ и негодованіемъ вынуждены бываютъ уступить другимъ, дѣти ревутъ, матросы кричатъ,-- надъ головами на чудовищномъ блокѣ поднимаются высоко въ воздухѣ связанные вмѣстѣ сундуки и корзины съ багажемъ, которые потомъ медленно. опускаются въ люки. Время отплытія приближается. Всѣ высыпали на палубу; большинство устраивается тамъ очень комфортабельно въ креслахъ, съ наивною мечтою во все время пути любоваться моремъ. Наконецъ, великанъ-пароходъ вздрагиваетъ, колесо поворачивается, взбивается бѣлая пѣна. Все заколебалось, и мы отходимъ... Погода неблагопріятная, небо сѣрое, туманъ и накрапывающій дождь. Капитанъ, "именно такой человѣкъ, каковымъ онъ и долженъ быть", по описанію Диккенса, "хорошо сложенный, плотный, съ рыжеватой бородой и съ честными свѣтлоголубыми глазами" -- на тревожные распросы пассажировъ успокоительно отвѣчаетъ "сегодня таки будетъ немного качать". Мы удаляемся отъ Одессы. Волненіе порядочное, мелкія суда и шлюпки то и дѣло окунаются въ воду и какъ-бы исчезаютъ тамъ на время.
-- Ну что-же, если такъ, то это еще пустяки.