Неужели вас могут ослепить те формальные подлоги, происхождение которых я уже объяснил. Но ведь они держатся только на поверхности Бразоля. Внутри - он чист и незатронут. Так, однажды, у одного близкого мне человека появились на коже громадные участки темных пятен с нарывами. Опасаясь за его жизнь, я обратился к врачу по внутренним болезням, но тот адресовал меня к специалисту по накожным, сказав, что никакой внутренней болезни нет. И представьте, врач накожных болезней точно так же объяснил мне, что это пустяк - простое расстройство питания, прописал какой-то порошок с магнезией, и в две недели все прошло бесследно. О Бразоле можно сказать, что он лечится неизмеримо долее двух недель и магнезии получил достаточно... Это дело обратило последние годы его жизни в непрерывное нравственное мучение. И если бы вам пришлось прибавить к этим мучениям Бразоля еще формальную кару закона, то, мне кажется, сам закон, в данном случае, перестал бы быть справедливым...
Но допустим, что в данном случае формальные препятствия неустранимы. Тогда я прошу вас, господа сословные представители, заявить свое желание, как это нынче рекомендуется присяжным заседателям, чтобы Бразолю было испрошено Монаршее милосердие. И государь помилует этого простоватого и безвольного, но честного и хорошего старика.
Особое присутствие осудило Бразоля без ходатайства о смягчении. Но государь, по внеподданнейшему прошению Бразоля, отменил наказание, оставив только ограничение прав.
Опубликовано: Андреевский С.А. Защитительные речи. СПб., 1909.