Итак, в целом и по мелочам Иван Иванович не виноват. В общем, Сушкинское дело только по внешности -- по учету векселей и балансам -- напоминает прочие банковые хищения. Но по содержанию главное лицо процесса -- Петр Сушкин -- вовсе не похож на банкового хищника: он не присваивал банковых денег и не спекулировал ими. Каково бы ни было, однако, ваше воззрение на прочих директоров, за Ивана Ивановича Сушкина в этом деле, как говорится, сам Бог вступился. Все свидетели, все факты соединились, чтобы защитить этого старика, всаженного в самую сердцевину процесса, поставленного во главе банка. И вы не разойдетесь с гласом народа -- гласом Божиим... Не прилагайте к нему позорящего, неизгладимого уголовного наказания. Собственно говоря, ввиду его прилежания к труду, его нельзя было бы винить и за небрежность. Но если он косвенно, по невежеству и совершенному безволию и причинил своими действиями ущерб, то пусть поплатится за него, как и прежде платился. На основании закона, рассчитав, что он должен, присудите с него убытки; в угоду формализма присудите его к выговору. Но пусть не падет на него обвинение в обмане и корысти: этого не было! Краснеть ему перед людьми и перед законом в этом деле не за что. Да, не за что!
За давностью времени считаю возможным сообщить одну подробность. Моя речь была произнесена перед обеденным перерывом. После перерыва благородный обвинитель по настоящему делу М.Ф. Громницкий имел неосторожность сказать мне, что, по его мнению и судя по настроению судей, И. Сушкин будет оправдан. Увы, этого не случилось. Но и то сказать: ведь Сушкинское дело было первым банковым процессом, перешедшим из суда присяжных в суд сословных представителей! Как же было не доказать суровостью приговора необходимость реформы... (Авт.)
Опубликовано: Андреевский С.А. Защитительные речи. СПб., 1909.