Ужель поденный труд наклонности к мечтам
Еще в нас не убил?.. И нам ли, беднякам,
На отвлеченные природой наслажденья
Свободы краткие отсчитывать мгновенья? --
Э, полно рассуждать! искать всему причин!
Деревня согнала с души давнишний сплин,
Забыта тяжкая, гнетущая работа,
Докучной бедности бессменная забота
И сердцу весело...
Наконец, в главном нерве своей деятельности, в том, что создало его великую славу, в печаловании о народном горе, в защите угнетенных и обездоленных, -- на чем именно Некрасов сосредоточивал всю силу своего сострадания? На нищете, голоде и холоде, на болезнях, на муках от зноя в страдную пору, на трудностях этапного перехода, на удушливых потемках каторжных нор, на вредном воздухе фабрик для детей и рабочих, на невыносимых тягостях бурлацкого труда, на убожестве мелких чиновников, словом, всегда и главным образом -- на материальных невзгодах меньшой братии. Речь его была сильная, проповедь горячая и грозная, -- но в основе все-таки сидел человек дела, рачитель об общественных нуждах, красноречивый гигиенист или пламенный социальный депутат. Великий день освобождения крестьян, даровавший народной массе блага нравственные, встретил со стороны Некрасова лишь весьма слабый привет в виде коротенького, в 16 строчек, стихотворения "Свобода"... Некрасов не был настолько экзальтирован, чтобы растеряться и ошалеть в такую минуту. Он тут же сказал: это не все. Тринадцать лет спустя, в своей "Элегии"(1874 г.) Некрасов писал: