И не к лицу веселье мне.
В том же году, в Финляндии, в расселинах скал, в светлую финскую ночь, поэт задумывается над прошлым этого края, вспоминает "Одиновых детей", как бы видит их туманную толпу в облаках, читает печаль в их взорах и восклицает:
И вы сокрылися в обители теней!
Что ж наши подвиги, что слава наших дней,
Что наше ветреное племя?
О, все своей чредой исчезнет в бездне лет!
Для всех один закон, закон уничтоженья!
Перед лицом этой подавляющей тщеты всего земного Баратынский пытается найти поддержку в рассудке, в здравом отношении к жизни:
Но я, в безвестности, для жизни жизнь любя,
Я беззаботливый душою