Дав сигарету, Ермолаев, разочарованно махнул рукой:
— Какой там порядок! Ему: «Катапультируйся!» — а он ноль внимания.
— Нашел что советовать.
— А что еще, что?
— Что? Объяснил бы, откуда взялось дьявольское сопротивление.
— Какое сопротивление?
— Рулей. Сил Лекомцеву не хватило. Уперся самолет, и все. Он же говорил…
— Самолет, самолет… Я о летчике думал, о самом Лекомцеве. И ведь сердцем как чувствовал — до последнего будет держаться, — откровенничал Ермолаев. — А теперь куда денешься? Ситуация! И все одной ниточкой связано. Был слабак и остался таким. Я ему сразу сказал: «Катапультируйся!» — так нет же, рискует… Не слышал он, что ли, скажешь?
— Да слышал он все.
— Слышал, слышал, а чего молчал?