Ушаков по опыту Неаполя знал, что руффианские банды действительно никакого порядка в Риме создать не смогут, и приказал Скипору и Балабину продолжать поход. О всех интригах и вероломстве англичан Ушаков немедленно донёс Павлу I.
30 сентября 1799 г. русские войска вошли в Рим и были восторженно встречены римлянами. Огромные массы людей высыпали на улицы, чтобы взглянуть на прославленных русских моряков, которых они видели в первый раз. За всю историю Рима русские войска впервые маршировали по улицам «вечного города».
«Вот те, кои бьют французов и коих они боятся! Вот наши избавители. Недаром французы спешили отсюда удалиться!» — кричали римляне со всех сторон[381].
В первые дни русские прекратили насилия монархической черни над римскими республиканцами и подозреваемыми в «якобинстве».
Пробыв в Риме некоторое время, отряд Скипора и Балабина вернулся на эскадру.
Этими действиями, согласно заключённому трактату с Павлом I 29 ноября 1798 г., закончилась союзная помощь неаполитанскому королю.
Открыто изменнически вели себя австрийские генералы и под Анконой. После изгнания Суворовым французов из Северной Италии и вынужденного ухода его в Швейцарию на спасение корпуса генерала А. М. Римского-Корсакова, провокационно оставленного австрийской армией и поставленного перед угрозой окружения, австрийцы стали вести себя нагло и вызывающе. Они полагали, что Павел I всё равно не решится разорвать с коалицией.
Как было сказано, Ушаков ещё весной 1799 г, убедился в изменнических происках Австрии. Но в силу повелений Павла I вынужден был по требованию австрийского правительства в июне 1799 г. снова послать отдельную эскадру под командованием капитана 2-го ранга Войновича для блокады Анконы.
Крепостью Анконой французы очень дорожили. Благодаря ей они держали связь с портами Франции и контролировали Адриатическое море.
На укреплениях анконского района стояло около 700 пушек и держался гарнизон до 3 тысяч человек. В гавани находилось десять судов, в том числе три корабля.