Мистеръ Воллюмъ тоже надѣялся. Старшій адвокатъ мистеръ Пеннетъ внезапно захворалъ, слѣдовательно, вся тяжесть защиты должна упасть на младшаго адвоката, мистера Марсдена, за которымъ послали нарочнаго. При этихъ словахъ въ дилижансѣ произошелъ необыкновенный феноменъ; адвокатъ, сидѣвшій въ углу, покраснѣлъ до ушей.
-- Я нарочно ѣздилъ въ Ноттингэмъ, продолжалъ мистеръ Воллюмъ: -- чтобъ пріискать, если можно, еще свидѣтелей, которые при допросѣ могли бы показать что нибудь въ нашу пользу. Въ числѣ свидѣтелей будетъ и дочь этой лэди.
Лицо мистриссъ Тукки покрылось румянцемъ ярче ея малиновыхъ лентъ. Деревенскій сквайръ, продолжая смотрѣть изъ окна, отвернулъ воротникъ своего сюртука и поднялъ его до самыхъ глазъ.
Дилижансъ остановился и кондукторъ, отворивъ дверцы, объявилъ, что пріѣхали въ Рипли.
-- О! въ Рипли? воскликнулъ сквайръ сквозь концы воротника. Не затворяй. Я выйду здѣсь. Добрый день, джентльменъ! Добрый день, Гамъ.
Нахлобучивъ шляпу и надвинувъ парикъ на лобъ, сквайръ вышелъ, и, неоглядываясь, побрелъ къ гостинницѣ.
-- Но вѣдь вы изволили записаться до Дерби, сказалъ кондукторъ, показывая списокъ пассажировъ.
-- Правда твоя: но я не хочу быть въ Дерби раньше завтрашняго дня. Чемоданъ мой въ передкѣ.
И путешественникъ скрылся въ воротахъ гостинницы, не дождавшись чемодана, и невынувъ изъ кармана ожидаемой кондукторомъ полкроны.
Кондукторъ, однакожь, получилъ полкроны совсѣмъ изъ другой руки.