Лицо мистера Гокля приняло серьёзное выраженіе.
-- Тому назадъ уже много лѣтъ. Въ то время край нашъ испытывалъ множество бѣдствій. Овесъ былъ по шестидесяти шиллинговъ квартеръ: работы было мало, а рукъ очень много; поэтому мятежи и разбои были безпрерывны. Помѣщики постоянно находились въ страхѣ, что ихъ живьемъ сожгутъ въ постели.-- Сидите тверже, сэръ!... Несмотря на то, добрый нашъ, веселый старый сквайръ продолжалъ жить по прежнему. Хотя простой народъ и ворчалъ на расточительность богатыхъ людей, вовсе не думая, какъ хорошо это для торговли, но сквайръ не отказывалъ себѣ ни въ чемъ: задавалъ завтраки, обѣды и балы; а когда второй его сынъ (у него ихъ было два: Джорджъ и Кальдеръ) задумалъ жениться, то праздниковъ такихъ никогда не бывало. Говорятъ, одна свадьба стоила старику больше тысячи фунтовъ стерлинговъ. На нее были всѣ приглашены, и знатные люди, и простые, и богатые, и бѣдные; чтобъ доставить удобства лошадямъ посѣтителей, вся лощина по скату оврага была заставлена балаганами, надъ всѣмъ лугомъ передъ замкомъ была растянута огромная палатка, потому что свадебный пиръ долженъ былъ кончиться баломъ; изъ Лондона выписаны были повара и фейерверкеры; рабочіе изъ всего прихода получили подарки; имъ, ихъ женамъ и дѣтямъ давали столько говядины и пива, сколько могли они съѣсть и выпить. Еслибъ въ это время, наткнулись на пиръ сами разбойники, то старый сквайръ нашелъ бы и для нихъ вдоволь и питья и кушанья. Не безпокойтесь, пожалуйста; держитесь прямѣе.
-- Однакожь, вы долго взлѣзаете на дубъ, замѣтилъ я, для разнообразія.
-- Подождите, сэръ, все въ свое время. Надо вамъ сказать, невѣста была въ тоже время и богатой наслѣдницей. Съ ней и съ моимъ господиномъ приключилась странная исторія. Старый сквайръ хотѣлъ непремѣнно, чтобъ женился на ней мистеръ Джорджъ, который былъ наслѣдникомъ Крукстона. Между тѣмъ, мистеръ Джорджъ только поигралъ ея сердцемъ, и, въ этомъ отношеніи, признаюсь, я не могу похвалить его; впрочемъ, онъ былъ мой господинъ, и лучше такого господина, мнѣ кажется, не найти въ цѣломъ свѣтѣ. Взглянули бы вы на его посадку! заглядѣнье, да и только!
При этихъ словахъ, сказанныхъ особенно выразительно, мистеръ Гокль бросилъ на меня косвенный взглядъ, въ которомъ, какъ мнѣ показалось, проглядывало презрѣніе къ моей посадкѣ.
-- Хорошо, продолжалъ онъ: -- дѣло было рѣшеное, хотя я никакъ не думалъ, что оно будетъ приведено къ какому нибудь концу; потому что отправляясь въ аббатство Стонардъ (оно находится позади насъ, всего въ двухъ миляхъ), мы обыкновенно ѣхали самымъ тихимъ шагомъ; и когда пріѣзжали туда, мистеръ Джорджъ не долго давалъ мнѣ проводить лошадей: онъ выходилъ очень скоро, съ улыбкой садился въ сѣдло, радуясь окончанію визита и возвращался домой полнымъ галопомъ. Я увѣренъ, что въ аббатствѣ его принимали не совсѣмъ-то радушно, увѣренъ потому, что никто, даже и миссъ Стонардъ не выходила къ дверямъ пожелать счастливаго пути, когда онъ садился на лошадь. Иногда мы встрѣчали мистера Кальдера, ѣхавшаго на темно-сѣромъ жеребцѣ туда, откуда мы въѣхали. Эти встрѣчи обыкновенно случались въ то время, когда мы возвращались домой по опушкѣ болота, мимо деревни, дѣлая мили двѣ крюку. Въ эти разы мнѣ всегда приходилось ждать моего господина довольно долго, потому что мистеръ Джорджъ никогда не проѣзжалъ мимо мистриссъ Левэйнъ, не поговоривъ съ ней и съ ея дочерью... Подтяните поводья, сэръ; не распускайте ихъ, пожалуйста!... Мистриссъ Левэйнъ была вдова крукстонскаго священника и жила въ коттеджѣ на углу сельскаго кладбища: такъ угловымъ коттеджемъ мы и называли ея домъ.
-- Вѣрно миссъ Стонардъ была хорошенькая? спросилъ я.
-- Да, недурна, отвѣчалъ мистеръ Гокль.-- Она была прекрасно сложена, это показывали ея коротенькія платьица, съ открытой грудью, имѣла довольно высокій ростъ и носила въ кружокъ остриженные волосы; въ ту пору, надо вамъ сказать, было въ модѣ обрѣзывать и гривы и хвосты. Черты лица ея были пріятны; ко всему этому прибавьте черные глаза, бѣлизну лица, прямой носъ, широкія ноздри, полныя щоки, и вы будете имѣть о ней понятіе. Но мнѣ не нравилось ея выраженіе. Ея глаза были слишкомъ свѣтлы и холодны. Ея взглядъ какъ будто прокалывалъ насквозь и приводилъ въ невольный трепетъ -- Вотъ такъ! хорошо! только крѣпче держите поводья. Между мистеромъ Джорджемъ и его отцомъ никогда не было добраго согласія. Старый сквайръ считался заклятымъ тори, а сынъ его былъ ревностнымъ защитникомъ народныхъ правъ, носилъ бѣлую шляпу, какъ это принято у радикаловъ, и говорилъ спичи на митингахъ, подъ открытымъ небомъ, при свѣтѣ факеловъ. Все это братъ мистера Джорджа, отецъ его и сэръ Бэйль Стонардъ называли измѣною и уголовнымъ преступленіемъ. Но за то, если бы вы знали, какъ любили его бѣдные!... Прекрасно; однажды, на большомъ митингѣ въ Вальсэндѣ, онъ съ жаромъ говорилъ рѣчь о неблаговидныхъ дѣйствіяхъ правительства и нападалъ на дворянство, называвшее простой народъ толпою свиней; такъ что, когда онъ воротился въ Крукстонъ-голль, между нимъ и отцомъ произошелъ страшно крупный разговоръ. Отъ политики они перешли къ предстоявшему брачному союзу; наконецъ, мистеръ Джорджъ, въ порывѣ гнѣва, объявилъ старому джентльмену, что если ужь надо жениться, то онъ женится на дѣвушкѣ, которая ему нравится, и что жениться на миссъ Стонардъ онъ вовсе не намѣренъ. Старикъ-отецъ выбѣжалъ изъ комнаты въ ужасномъ бѣшенствѣ, сѣлъ на коня, и вихремъ помчался въ аббатство... Пошевелите поводьями, сэръ; разбудите ее, она начинаетъ дремать Что же касается до мистера Джорджа, то онъ отправился въ Лондонъ къ парламентскимъ занятіямъ, само собою разумѣется, взявъ съ собою и меня.
-- Однако, мы все еще далеко отъ дуба.
-- Не такъ далеко, какъ вы думаете, продолжалъ мистеръ Гокль. Къ изумленію стараго сквайра, вѣсть объ отказѣ отъ брака была принята въ аббатствѣ Стонардъ весьма хладнокровно, И послѣ нѣкотораго времени было рѣшено, что отецъ лишитъ Джорджа наслѣдства, и что молодая лэди, ничего не теряя, по ихъ выраженію, выйдетъ за мужъ за другаго брата. Послѣднее распоряженіе было прекрасно: ихъ скрытные, но рѣшительные характеры, какъ нельзя болѣе соотвѣтствовали одинъ другому; мистеръ Джорджъ при его прямомъ, откровенномъ и благородномъ характерѣ, никогда бы не былъ счастливъ, женившись на миссъ Стонардъ. Какъ бы то ни было, передъ самой свадьбой, и какъ разъ передъ тѣмъ, когда мистеръ Джорджъ собрался ѣхать за границу,-- состоялось примиреніе, и онъ прибылъ домой вмѣстѣ со мною. Начались удивительныя приготовленія. Двѣ ночи сряду мы не смыкали глазъ. Наканунѣ свадьбы, я помогалъ ставить послѣднюю палатку для временнаго стойла, какъ вдругъ одинъ изъ нашихъ попросилъ меня залѣзть на дубъ, который я показалъ вамъ, и привязать тамъ веревку, которая должна была поддерживать середній шестъ той палатки. Мнѣ слѣдовало дожидаться тамъ, пока укрѣпятъ веревку; но я до такой степени измучился, что совсѣмъ обезсилѣлъ. Однакожь, съ помощію садовой скамьи, я вскарабкался; преспокойно усѣлся на толстый нижній сукъ, прислонясь спиной къ стволу дуба, и, повѣрите ли, съ веревкой въ рукѣ, заснулъ въ одну минуту. Не знаю, право, хотѣли ли надо мной подшутить, или, можетъ статься, обо мнѣ забыли; но только когда я проснулся, луна сіяла во всемъ своемъ блескѣ.-- Я услышалъ, что внизу, подо мной, разговариваютъ двое людей: въ одномъ изъ двухъ голосовъ, я узналъ голосъ моего господина. И дѣйствительно, онъ сидѣлъ на скамьѣ, стоявшей подъ дубомъ; въ одной рукѣ онъ держалъ бѣлую пухленькую ручку, другая такая же маленькая и необыкновенно прекрасная ручка, обнявъ его шею, лежала у него на плечѣ. Я припоминаю каждое слово ихъ разговора, какъ будто только за минуту слышалъ его.