-- Ну, да и вы не будете молодымъ человѣкомъ. Вѣдь ужъ и теперь вамъ скоро стукнетъ сорокъ.
-- Конечно, съ горечью отвѣчалъ мистеръ Тирльби,-- впрочемъ, и въ женщинѣ тридцать пять лѣтъ не Богъ знаетъ какая молодость.
Плохо, когда ссорящіеся супруги такъ досконально знаютъ взаимныя слабости. Миссизъ Тирльби вспомнила, что у ея мужа были жидкіе волосы, и она съ злорадствомъ открыла, что у него проглядываетъ лысина. Она бросила на его голову такой взглядъ, который былъ способенъ смертельно оскорбить тщеславіе мужа.
А мистеръ Тирльби былъ страшно тщеславенъ.
-- Конечно, конечно! ядовито засмѣялся онъ, хватаясь за рѣдѣющее мѣсто, будто желая скрыть его отъ проницательнаго взгляда миссизъ Тирльби, -- что касается степенности вида, то намъ не въ чемъ упрекнуть другъ друга.
Лицо миссизъ Тирльби освѣтилось торжествующей улыбкой, потому-что ея густые волосы были безукоризненно-черны, какъ въ лучшее время молодости. Она знала что противникъ, взглянувъ на нихъ, долженъ будетъ вполнѣ смириться. Между тѣмъ, въ этой перестрѣлкѣ, они почти не замѣчали, что тамъ, на морѣ, ярость разнузданныхъ стихій становилась съ каждой минутой грознѣе и грознѣе.
Но вдругъ подлѣ залы послышался какой-то стукъ, какъ будто бы заколачивали дверь; это напомнило мистеру Тирльби объ опасности. Онъ пошелъ къ двери; на встрѣчу ему, изъ каюты выходившей въ залу, рыдая выскочила кельнерша.
-- Машина сломалась! кричала она, -- нельзя больше управлять пароходомъ!
-- Какъ же смѣютъ запирать насъ здѣсь? вскрикнулъ мистеръ Тирльби.
Онъ получилъ неутѣшительный отвѣтъ, что страшная волна, скатившаяся съ палубы на лѣстницу, готова была затопить залу, еслибъ не успѣли заколотить дверь. Затѣмъ послѣдовала вторая такая волна.