-- Нѣтъ, ни мнѣ, ни вамъ.
-- Черезъ палубное окно, Фрэнсисъ...
-- А что же будетъ съ вами, Мэри?
-- Если я и умру, то сынъ нашъ по крайней мѣрѣ не останется сиротой. Онъ гоститъ въ Дублинѣ у тети Елленъ. Запомните адресъ: Мерейонъ скверъ, миссизъ О`Грэди...
Послѣднія слова замерли на устахъ говорившей. Она лишилась чувствъ. Всѣ самые нѣжные распросы мистера Тирльби оставались безъ отвѣта.
Бѣдная женщина! вздыхалъ мистеръ Тирльби, и среди оглушительно ревущихъ вокругъ него стихій, мысли его унеслись въ прошедшее.-- Славу Богу, что смерть дала намъ по крайней мѣрѣ эту отстрочку, сказалъ онъ самъ себѣ, возвращаясь къ настоящей грозной опасности,-- но я думаю, если ужъ такъ суждено, то въ настоящую минуту я могу умереть съ христіанской твердостью. Его зовутъ Фрэнсисомъ, опять думалъ онъ,-- а вѣдь въ наши хорошіе дни и меня она также называла Фрэнсисомъ! Какъ бы мнѣ хотѣлось еще взглянуть на мальчугана! Держу пари, что у него моя походка. Ни что такъ не наслѣдственно, какъ походка.
Такимъ образомъ провелъ онъ всю ночь, держа на рукахъ свою безчувственную жену -- жену такую, какъ она была въ лучшіе дни,-- лаская въ своей душѣ, волнуемой самыми противуположными чувствами, образъ никогда невиданнаго имъ мальчика. Изъ сосѣдней каюты доносились до него вопли и мольбы кельнерши, и минутами онъ самъ молился вмѣстѣ съ ней. А буря ревѣла; искалѣченное судно трещало, скрипѣло и гремѣло; въ залѣ раздавался плескъ образовавшаго въ немъ озера, черезъ палубу безпрерывно перекатывались съ громовымъ шумомъ и грохотомъ чудовищныя волны. Но временамъ онъ думалъ, что разнузданныя силы природы сейчасъ же втянутъ свою жертву въ зіяющую бездну. Но судно опять, словно чудомъ, выкарабкивалась вверхъ, и онъ снова начиналъ надѣяться.
Наконецъ на разсвѣтѣ онъ сталъ различать на палубѣ человѣческіе голоса. Ревъ и гулъ бури уже не заглушалъ ихъ больше. Потомъ, когда первыя слабыя полосы утренняго свѣта, робко освѣтили окружавшую его картину опустошенія, на лѣстницѣ послышались шаги. Вскорѣ дверь задрожала подъ ударами топоровъ и тяжелаго лома. Когда она отскочила, въ залу ворвался, точно общипанная мокрая ворона, кельнеръ.
-- Спасительный пароходъ въ виду, сэръ! воскликнулъ онъ.-- Гдѣ миссъ Сусанна? Гдѣ кельнерша? Все благополучно теперь, сэръ. Прошу извинить меня за то, что я не былъ на своемъ мѣстѣ; но надо было сильно работать помпами. Я долженъ былъ помогать тамъ. А, вотъ она! И оба служащіе духа опустошенной залы, какъ были оба мокрые, бросились въ объятія другъ друга.
Въ дверяхъ показался сѣдой капитанъ.-- Мы перенесли самое трудное, пробормоталъ онъ, -- Богъ не оставилъ насъ еще на этотъ разъ.