Президентъ вышелъ изъ зала.
Что могло быть общаго между молодою дѣвушкою (которая сидѣла такая блѣдная и спокойная подлѣ моего защитника и была совершенно чужда мнѣ) и мною и моею судьбою? Я припоминалъ все свое прошедшее, вызвалъ въ своей памяти всѣ когда либо знакомыя мнѣ лица -- ея не было между ними. Нѣтъ, я не ошибся, я никогда не видалъ ее до этого.
Какъ долго, какъ страшно тянулось для меня время! Я какъ бы прожилъ въ это короткое время цѣлые годы,-- годы полные истощающихъ душевныхъ движеній и роковыхъ событій. Неподвижно сидѣлъ я на "скамьѣ бѣдныхъ грѣшниковъ", терзаемый какимъ-то безъименнымъ безпокийствомъ. Что я вытерпѣлъ во всю свою жизнь вплоть до этой минуты и что мнѣ довелось вытерпѣть впослѣдствіи -- все это ничто въ сравненіи съ мукою этихъ часовъ.
Разсыльные уходили и приходили. Мой пріятель, полицейскій чиновникъ, привезшій меня въ Нью-Іоркъ, былъ однимъ изъ самыхъ дѣятельныхъ. Прежде всего онъ принесъ толстую книгу in quarto, которую мой защитникъ и молодая дѣвушка перелистовывали вмѣстѣ до тѣхъ поръ, пока наконецъ не нашли на одной страницѣ того, чего желали. Оба казались довольными и повеселѣвшими. Затѣмъ онъ привелъ какого-то господина, очевидно зажиточнаго купца, поставилъ его передъ моимъ защитникомъ, и тутъ-то наконецъ раздалось приказаніе: "тише!"
Появился опять президентъ суда и сѣлъ на свое мѣсто.
-- Я совѣтовался съ прочими господами судьями, сказалъ онъ, обращаясь къ моему защитнику,-- принимая во вниманіе настоящія обстоятельства, вамъ предоставляется, за вашей собственной отвѣтственностью, призвать назадъ присяжныхъ; но прежде, позвольте напомнить вамъ, что подобный поступокъ съ вашей стороны можетъ повредить вамъ въ качествѣ адвоката.
-- Я все таки настаиваю на своемъ требованіи, возразилъ мой адвокатъ.
Президентъ отдалъ приказаніе -- и приказный служитель отправился въ комнату для совѣщаній. Присяжные возвратились. Нескрываемое удивленіе, которое было выказано ими, придавало имъ видъ только-что проснувшихся людей.
-- Господа присяжные, началъ президентъ,-- господинъ защитникъ желаетъ, чтобы вы, прежде окончательнаго рѣшенія, ныслушали еще одно показаніе, которое, но его мнѣнію, чрезвычайно важно и необходимо. Вы, господа присяжные, конечно не придадите ему ненужнаго значенія, хотя оно и является въ формѣ какого-то необыкновеннаго сюрприза.
Онъ произнесъ эти послѣднія слова съ особеннымъ выраженіемъ. По пробѣжавшей но его лицу тѣни можно было догадываться о дурномъ расположеніи духа, которое овладѣло имъ.