Слѣдующій день былъ еще печальнѣе. Мои мрачныя предчувствія томили меня еще больше, моя тоска все болѣе и болѣе увеличивалась. На моей душѣ лежала тяжесть, не дававшая мнѣ свободно дышать. Я все видѣлъ въ самомъ мрачномъ свѣтѣ; въ каждомъ звукѣ долетавшемъ до моего слуха, я слышалъ страшныя слова: "его нѣтъ тамъ, сэръ!" Я зналъ, что я такъ же былъ невиненъ въ его смерти, какъ и тогда еслибъ я никогда не видалъ его; но я чувствовалъ, что несчастная ссора, происшедшая между мною и Пигеромъ въ тотъ вечеръ, какъ онъ такъ загадочно изчезъ, должна была вызвать опять подозрѣніе насчетъ меня, и что я подвергнусь позору и бѣдствіямъ открытаго судопроизводства.
Я недолго ждалъ осуществленія моихъ опасеній. Недѣли двѣ спустя послѣ того какъ я прочелъ роковое объявленіе, въ мою контору вошелъ какой-то господинъ.
-- Я долженъ уплатить вамъ но небольшому векселю за мистера Гасее и К°. Не угодно ли вамъ написать квитанцію? спросилъ онъ.
Я подошелъ къ моему бюро, написалъ расписку и подписался. Посѣтитель стоялъ подлѣ меня и съ напряженнымъ вниманіемъ смотрѣлъ на бумагу. Когда я подписалъ свое имя и сдѣлалъ обычный росчеркъ, онъ положилъ мнѣ на плечо руку и сказалъ:
-- Я долженъ арестовать вагъ за убійство Вильяма Пигера.
-- Увѣряю васъ, что я...
-- Я обязанъ передать суду слово въ слово все, что вы теперь ни скажете, поэтому-то вашъ собственный интересъ требуетъ, чтобъ вы молчали, перервалъ онъ меня.-- И такъ -- какъ идутъ дѣла въ здѣшнемъ торговомъ мірѣ? въ Нью-Іоркѣ они идутъ довольно вяло.
Я былъ такъ смущенъ, такъ пораженъ, что не могъ отвѣчать.
-- Какимъ образомъ, спросилъ онъ,-- желали бы вы ѣхать? Конечно безъ всякой огласки? По моему это самое лучшее, но это зависитъ отъ васъ.
Онъ схватился какъ бы нечаянно за карманъ своего дорожнаго пальто, и я увидѣлъ рукоятку пистолета и пару ручныхъ оковъ. Я отскочилъ назадъ.