Я зналъ, что, оставаясь на мѣстѣ, я переселился бы въ вѣчность не далѣе какъ черезъ минуту же. Поэтому-то я съ лихорадочной поспѣшностью вскочилъ на ноги и какъ безумный бросился въ кусты, лежавшіе въ противоположномъ направленіи отъ того мѣста, откуда неслись звуки.
Къ счастью я достигъ черезъ нѣсколько секундъ до подножія высокаго чиковаго дерева, на которое и началъ взбираться съ быстротою смертельнаго страха.
Я слышалъ, какъ громадное животное топтало кусты; земля дрожала подъ его тяжелыми ногами; а я весь въ поту, такъ что все мое платье было мокро, карабкался все выше да выше, такъ быстро, какъ никогда не карабкался ни прежде, ни послѣ, не столько изъ боязни умереть, сколько отъ инстинктивнаго ужаса передъ подобной смертью.
Должно-быть слонъ нѣсколько сбился съ дороги, прежде чѣмъ увидалъ меня, потому что хотя мнѣ и казалось, когда я началъ лѣзть на дерево, что онъ стоитъ какъ разъ за мною, но онъ подошелъ къ дереву только тогда, когда я достигъ сук а, отстоявшаго болѣе чѣмъ на 30 футовъ отъ земли; тутъ слонъ разразился страшнымъ фырканьемъ и ревомъ.
Не будучи въ состояніи достать меня, онъ впалъ въ настоящее бѣшенство, и его сравнительно-маленькіе глаза метали на меня искры. Обхвативъ своимъ хоботомъ стволъ дерева, онъ старался разкачать его, но стволъ былъ такъ толстъ, что всѣ усилія оказались тщетны, и тогда этотъ чудовищный звѣрь принялся за другой опытъ.
Онъ отступилъ нѣсколько шаговъ назадъ и, вымѣривъ разстояніе, вдругъ ринулся впередъ и ударился о стволъ головой и клыками. Я, не сводя съ него глазъ, наблюдалъ за нимъ.
Едва я угадалъ его намѣреніе, какъ обвился руками и ногами вокругъ сука, чтобъ защитить себя отъ дѣйствія подобнаго толчка. Тѣмъ не менѣе онъ сильно встряхнулъ меня -- и будь этотъ ударъ крошечку сильнѣе, я свалился бы съ дерева.
Но врагъ мой еще не кончилъ. Онъ опять отступилъ назадъ и посмотрѣлъ на меня, какъ бы спрашивая, что я объ этомъ думаю. Затѣмъ, онъ повторилъ нападеніе съ удвоенною силою, такъ что я легко могъ видѣть, что это еще только начало.
На этотъ разъ я приготовился лучше и держался еще крѣпче, чѣмъ при первомъ толчкѣ, который едва не погубилъ меня. Но слонъ не терялъ, какъ видно, надежды; онъ опять отступилъ назадъ и ринулся впередъ съ стремительностью лавины. Ударъ былъ ужасенъ. Онъ не только произвелъ сотрясеніе во всѣхъ моихъ членахъ, но у меня едва, какъ говорится, душа не разсталась съ тѣломъ,-- и я такъ ослабѣла что, безъ всякаго сомнѣнія, упалъ бы на землю, еслибъ мнѣ не удалось сохранить равновѣсія въ видѣ одного сука, такъ что выдержавъ главный толчокъ, я безъ труда могъ опять приподняться.
Я взглянулъ внизъ на слона и не мало удивился, увидавъ, что онъ стоитъ смирно, нагнувъ голову къ дереву. Въ тоже самое время онъ взрывалъ ногами землю и ревѣлъ, какъ раздраженный быкъ, готовящійся напасть на врага.