"Маленькій Гарри сидѣлъ до тѣхъ поръ, пока у него начали смыкаться глаза -- и въ то время, какъ онъ бормоталъ: "папа ѣдетъ", голова у него опустилась и онъ заснулъ на порогѣ.
"Осторожно поднявъ его и положивъ на диванѣ, Мери сказала нянѣ:
-- Не тревожьте его. Мы разбудимъ и раздѣнемъ его, когда пріѣдетъ отецъ, или когда я лягу въ постель.
"Это былъ чудный вечеръ; мѣсяцъ свѣтилъ такъ ярко, что было почти также свѣтло, какъ днемъ. Сидя въ верандѣ, она видѣла далеко предъ собою на улицѣ.
"Кассія, няня, замѣтивъ, что ея госпожа тоскуетъ, старалась развлечь ее веселыми анекдотами. Проговоривъ съ ней такимъ образомъ около часу, она пошла въ комнаты и возвратилась оттуда съ прекраснымъ арбузомъ, который она поставила передъ Мери и подала ей большой ножъ.
"Только-что Мери надрѣзала арбузъ, какъ Трестъ глухо завылъ. Испуганныя женщины стали осматриваться, но ничто не показывалось. Тѣмъ временемъ собака не переставала безпокоиться.
"Минуту спустя, онѣ къ величайшему своему испугу увидали человѣка высокаго роста, выходившаго изъ-за кустарника.
"Тутъ Трестъ залаялъ съ бѣшенствомъ. А когда этотъ человѣкъ подошелъ быстрыми шагами къ дому, то вѣрное животное кинулось на него и схватило его. Въ ту же минуту въ рукѣ его при мѣсячномъ сіяніи сверкнулъ клинокъ ножа.
-- "Трестъ, пусти! Сюда, сюда! вскрикнула Мери. Какъ ни была она испугана, но мысли ея были ясны. Еще одну минуту и предательскій клинокъ пронзилъ бы сердце вѣрнаго животнаго. Она должна была спасти его, пока еще оставалась какая-нибудь надежда.
"Когда Трестъ, не перестававшій лаять, сталъ подлѣ своей госпожи, страшный человѣкъ подошелъ къ ней. Сердце у женщинъ страшно билось. Не оставалось больше никакого сомнѣнія. Ватъ Вольфъ, разбойникъ и поджигатель, убійца, ужасъ цѣлаго города,-- стоялъ передъ ними.