"Его отвели назадъ въ тюрьму, а потомъ казнили, послѣ того какъ онъ признался, что былъ намѣренъ сжечь домъ Гарри Саузерна и извести все его семейство. Такимъ образомъ, страна освободилась отъ этого страшнаго преступника.
Утромъ послѣ этой ужасной ночи, когда Мери посмотрѣлась въ зеркало, то увидала, что ея волосы, которые за нѣсколько часовъ передъ этимъ были черны какъ вороново крыло, сдѣлались такъ же бѣлы какъ теперь"...
-- О, какое несчастіе! Я постоянно тужила бы объ этомъ. А ты, мама?
-- Никогда! Я слышала, какъ мужъ говорилъ ей, что "эти серебристые локоны постоянно напоминаютъ ему о томъ, какая у него мужественная жена". И я убѣждена, что въ его глазахъ она еще прекраснѣе, чѣмъ была когда либо до этой ужасной ночи.
"Нива", No 20--21, 1872