-- Онъ убитъ?-- простонала она.
Мистриссъ Гаденъ не отвѣчала и только закрыла лицо руками. Мери Симпсонъ зашаталась и, не проронивъ больше ни одного звука, ни стона, какъ снопъ повалилась на полъ, прежде чѣмъ Дженъ успѣла подхватить ее.
-- "Такъ лучше" подумала Дженъ, поднимая ее и укладывая на постель.-- "Бѣдняжка лишилась чувствъ",-- сказала она женщинамъ, дожидавшимся у дверей. Тѣ также рѣшили, что это къ лучшему; по крайней мѣрѣ, не увидитъ она, какъ принесутъ носилки съ ея погибшимъ мужемъ!
Женщины вошли въ домъ. Одна изъ нихъ пошла за докторомъ, а другія остались, чтобы приготовить комнату для умершаго и дежурить у постели больной. Вслѣдъ затѣмъ шесть углекоповъ принесли на носилкахъ тѣло своего погибшаго товарища и передали его женщинамъ, а сами пошли за священникомъ.
Бѣдная Мери Симпсонъ лежала на постели такъ-же тихо и не шевелясь, какъ и ея убитый мужъ, котораго жены его товарищей обмыли и одѣли въ чистое праздничное платье. Онъ лежалъ, вытянувшись на лавкѣ, съ окровавленной головой и строгимъ лицомъ, а жена его въ другой комнатѣ, на постели, все еще не приходила въ себя.
-- Бѣдная маленькая женщина,-- сказалъ старикъ докторъ, старавшійся привести ее въ чувство.-- Она такъ слаба, что не перенесетъ этого горя.
И это была правда. Прежде чѣмъ похоронили ея мужа, Мери Симпсонъ перестала жить и страдать. Дженъ Гаденъ, не отходившая отъ нея до послѣдней минуты, завернула ея осиротѣвшаго ребенка въ свою шаль и понесла его къ себѣ домой, а другая сосѣдка взялась доставить ей люльку.
Когда Билль Гаденъ вернулся домой съ работы, то онъ нашелъ все въ порядкѣ. Столъ былъ накрытъ для чая и чайникъ весело кипѣлъ на огнѣ. Жена встрѣтила его съ ребенкомъ на рукахъ.
-- Бѣдняжка умерла, -- сказалъ Билль, входя въ комнату и вѣшая свою шляпу на гвоздь.-- Я уже слышалъ объ этомъ. А это что?-- вдругъ спросилъ онъ, замѣтивъ ребенка.
-- Это ея сынокъ, Билль,-- отвѣчала Дженъ.