Конецъ моей исторіи не долго разсказать. Посреди ночи меня разбудили громкіе крики. Я наскоро облачился -- и выбѣжавъ изъ спальни, засталъ сидѣлку съ Летти на рукахъ... Летти была безъ чувствъ. Мы ее снесли въ ея комнату -- и тамъ сидѣлка объяснила намъ въ чемъ дѣло.
Оказалось, что около полуночи Гривъ сѣлъ на постели и началъ бредить -- говорилъ онъ такія ужасныя вещи, что сидѣлка испугалась. Она конечно не успокоилась, замѣтивъ, что хотя у нея горѣла одна свѣча -- на стѣнѣ означились двѣ тѣни. Обезпамятѣвъ отъ ужаса, она прибѣжала къ Летти и объявила, что ей страшно одной; Летти, добрая и не трусиха, одѣлась и сказала, что просидитъ съ нею ночь. Она тоже видѣла двойную тѣнь -- но это ничто въ сравненіи съ тѣмъ, что она слышала. Гривъ сидѣлъ уставившись глазами въ невидимый призракъ, отъ котораго падала тѣнь. Дрожащимъ отъ волненія голосомъ онъ умолялъ его оставить его, умолялъ простить ему.
-- Вѣдь ты знаешь, говорилъ онъ,-- что преступленіе было не предумышленное. Ты знаешь, что внезапное наважденіе дьявола заставило меня толкнуть тебя въ пропасть. Онъ искусилъ меня воспоминаніемъ о ея прелестныхъ чертахъ... о нѣжной любви, которая, не будь тебя, могла бы принадлежать мнѣ. Но она не внимаетъ мнѣ! Смотри, Джорджъ Мэзонъ,-- она отворачивается отъ меня -- точно знаетъ, что я убилъ тебя...
Эту страшную исповѣдь сама Летти повторила мнѣ шопотомъ, прижимаясь лицомъ къ моему лицу.
Теперь я все понялъ. Я только-что собрался разсказать сестрѣ всѣ странныя обстоятельства, которыя скрывалъ отъ нея,-- когда опять вбѣжала сидѣлка съ извѣстіемъ, что больной исчезъ: онъ въ бреду выскочилъ изъ окна. Два дня спустя, тѣло его было найдено въ рѣкѣ.
"Нива", No 2, 1870