-- Мнѣ кажется однако же, мистеръ Верриль, отвѣчалъ съ гордостію Дартморъ,-- что нѣтъ ничего особенно необыкновеннаго въ томъ, что мужъ желаетъ, чтобы капиталъ его жены или хоть только часть этого капитала были переданы ему для его торговыхъ оборотовъ, пользующихся болѣе или менѣе заслуженнымъ уваженіемъ.
-- Конечно нѣтъ, отвѣчалъ спокойно Верриль.
-- Почему же въ такомъ случаѣ удивляютъ васъ такъ мои намеки, клонящіеся именно къ этой цѣли?
Разговаривающіе на минуту замолчали, а потомъ Гарри услыхалъ, какъ старый Саломонъ сказалъ спокойнымъ, важнымъ, строгимъ тономъ:
-- Мистеръ Дартморъ, перестанемъ-же играть въ прятки. Вы явились въ мой домъ и увидали мою племянницу, увидали что она хороша собой, и нашли что она годится для васъ. Вы стали искать ея расположенія, но скоро узнали что я жду къ себѣ еще другую племянницу, по имени Анну, и рѣшились подождать, чтобы посмотрѣть не удастся ли вамъ завладѣть племянницей нумеръ второй. Анна явилась -- и вы покинули бѣдную гувернантку моихъ дѣтей для ея кузины, которая много старше ея. Правъ ли я?
-- Мистеръ Верриль, я...
-- Эгбертъ Дартморъ, отвѣчайте мнѣ какъ долженъ отвѣчать одинъ честный человѣкъ другому! Передъ ликомъ Бога отвѣчайте мнѣ: не добровольно ли -- не по собственному ли побужденію покинули вы бѣдную гувернантку для той другой?
Молодой спекулянтъ не могъ устоять противъ твердаго, суроваго тона старика и отвѣчалъ неувѣреннымъ голосомъ:
-- Я не отрицаю этого, и вы, какъ негоціантъ, не осудите меня за то, что при выборѣ жены я смотрѣлъ также и на состояніе; я никогда не говорилъ вашей гувернанткѣ о любви, никогда...
-- Довольно, сэръ, перервалъ его старикъ строго и повелительно,-- довольно, сэръ, я знаю теперь то, что желалъ знать о васъ; теперь послушайте, что я скажу вамъ на это. Я разскажу вамъ исторійку; она начинается какъ большая часть такихъ исторіекъ: жилибыли двѣ кузины; обѣ онѣ назывались Мери-Аннами; одна изъ нихъ была дочь моего брата Варрена, а другая единственное дитя моего брата Давида. Варренъ умеръ за нѣсколько лѣтъ передъ этимъ, оставивъ послѣ себя въ конецъ разстроенное состояніе и нѣсколько человѣкъ дѣтей, изъ которыхъ Анна-Мери была старшая. Два года тому назадъ, вслѣдствіе смерти моего брата Давида, его дочь Мери-Анна тоже сдѣлалась сиротою, но вмѣстѣ съ этимъ и единственною наслѣдницею 700,000 долларовъ, которые всѣ до послѣдняго доллара могутъ быть переданы при помощи одной только моей подписи, въ полное распоряженіе ея супруга. Это дитя называлось всегда Анной. Но послѣ смерти своего отца она прожила нѣсколько времени у тетки, а такъ какъ ея кузина тоже называлась Анной, то тамъ она приняла свое первое имя и стала называться Мери Верриль. А такъ какъ братъ Давидъ умеръ богатымъ человѣкомъ и его дочь была превосходной партіей, то имя Анны Верриль было извѣстно вездѣ, тогда какъ никто не заботился о томъ, какъ называется дочь Варрена, которая уже нѣсколько лѣтъ назадъ сошла со сцены свѣта и должна была жить своимъ собственнымъ трудомъ. Когда, такимъ образомъ, моя любимица пріѣхала но мнѣ въ Нью-Іоркъ подъ этимъ именемъ, никто и не воображалъ, что это дочь Давида, чему она была очень рада и просила меня оставить всѣхъ въ этомъ заблужденіи.