-- Мнѣ очень жаль разочаровать васъ, мистеръ Паркеръ, сказала Мэри съ очаровательно-плутовской улыбкой.-- Я вовсе не родственница этой миссъ Верриль, я сама она.
Эти слова какъ бы сразу сблизили ихъ между собою и сдѣлали друзьями. Мать Гарри разсказывала ему, что миссъ Верриль ангелъ; а какъ описала она молодой дѣвушкѣ нѣжнаго преданнаго сына, который съ самоотверженіемъ пекся о ней -- объ этомъ нечего и говорить. Впрочемъ, особенныхъ описаній со стороны матери для этого и не требовалось; она давала читать миссъ Верриль, которая прожила у ней четыре мѣсяца, всѣ письма своего Гарри -- и такимъ образомъ эта послѣдняя получила самое лучшее изображеніе этого благороднаго и превосходнаго сына и человѣка.
Они долго болтали между собою; наконецъ Гарри вынулъ часы и увидалъ, что уже половина четвертаго.
-- Извините меня, миссъ Верриль, я сегодня отдѣлался раньше обыкновеннаго, чтобы ѣхать съ моей матерью въ паркъ; она ждетъ меня.
-- Какая она милая и добрая женщина! вскричала Мери,-- еслибъ вы не собирались ѣхать изъ дому, я попросила бы васъ проводить меня къ вашей матери. Я не знала, что она живетъ въ городѣ; иначе я давно бы уже побывала у ней.
Гарри обдумывалъ: можно ли ему предложить ей ѣхать съ ними. Почему же нѣтъ? Она была также бѣдна, какъ и онъ,-- гувернантка и больше ничего.
-- Миссъ Верриль, сказалъ онъ,-- если вы можете оставить дѣтей и ничего не имѣете въ виду, я... я...
Веселая улыбка освѣтила ея лицо, словно солнечный лучъ ландшафтъ; она живо встала, коснулась кончиками своихъ пальцевъ плеча молодаго человѣка, который совершенно растерялся, и сказала:
-- Вы ходите пригласить меня ѣхать съ вами и вашей матерью, мистеръ Паркеръ?
Радостное, восторженное, сердечное "да" было единственнымъ отвѣтомъ Гарри.