Она поблагодарила его, сказала что мысль о подобной прогулкѣ въ обществѣ мистрисъ Паркеръ дѣлаетъ ее счастливой и поспѣшно ушла переодѣться. Очень скоро вернулась она въ городскомъ костюмѣ, взяла по выходѣ изъ долу руку Гарри, который все время пока они шли спрашивалъ себя, во снѣ или на яву онъ все это видитъ.
Дорога, между тѣмъ, была не дальняя, и скоро они вошли въ маленькій сельскій домикъ, выкрашенный бѣлой краской, гдѣ жила мать Гарри; а когда эта послѣдняя увидала, какую гостью привелъ къ ней сынъ, она съ крикомъ радости раскрыла свои объятья и прижала къ сердцу милую дѣвушку. Но прежде, чѣмъ мистрисъ Паркеръ успѣла сказать одно слово, Мэри положила ей на ротъ руку и прошептала ей что-то на ухо.
Гарри видѣлъ все это и не могъ понять, что бы это такое значило; точно такъ-же удивлялась повидимому и мистрисъ Паркеръ выраженному ей желанію. Только тогда, когда Гарри отправился за экипажемъ, молодая дѣвушка объяснилась вполнѣ -- и хотя мистрисъ Паркеръ все еще не совсѣмъ понимала, что могло внушить Мэри подобное желаніе, тѣмъ не менѣе, такъ какъ само но себѣ оно было довольно просто, то она и дала улыбаясь желаемое обѣщаніе.
Гарри возвратился съ изящнымъ экипажемъ. Они заняли его втроемъ и провели блаженные -- ахъ! такіе блаженные часы, что когда Гарри высадилъ изъ экипажа Мэри передъ домомъ ея дяди, то ему показалось, какъ будто бы небо вдругъ потемнѣло.
Мэри поблагодарила его и выразила ему надежду, что будетъ часто видѣться съ нимъ и его матерью.
Но можетъ ли онъ еще когда нибудь предложить ей такую прогулку -- онъ этого никакъ не могъ рѣшить и вслѣдствіе этого чувствовалъ себя такимъ несчастнымъ, что чуть не желалъ, чтобъ лучше онъ никогда не видалъ этой прекрасной дѣвушки.
Прошла недѣля послѣ этой замѣчательной для Гарри прогулки въ центральномъ паркѣ, когда Дартморъ сказалъ ему однажды:
-- Гарри, не выѣзжала ли миссъ Верриль въ прошлый четвергъ съ вами и вашей матерью?
-- Да.
-- Она жила одно время у вашей матери?