-- Можетъ-ли доставить счастье подобный союзъ? Можетъ-ли быть миръ въ томъ домѣ, который построенъ на подобныхъ основаніяхъ?
-----
-- Мэри!
Гарри Паркеръ сидѣлъ подлѣ Мэри Верриль и держалъ ея руку въ своихъ рукахъ.
-- Мери, вы знаете, какую скромную долю могу я предложить вамъ, какіе у меня виды; но я сомнѣваюсь, знаете ли вы, какъ глубоко и свято люблю я васъ, какимъ драгоцѣннымъ сокровищемъ была бы для меня любовь ваша. Вы не знаете, какія силы для труда, какую настойчивость для достиженія цѣли, какія надежды на успѣхъ почерпнулъ бы я въ любви вашей. Мэри, если вы согласитесь быть моей женой, я буду жить только для васъ; за какой-бы трудъ я ни взялся -- онъ будетъ для меня радостью и наслажденіемъ. Союзъ съ вами, неразрывный союзъ,-- какъ въ этой такъ и въ будущей жизни, потому-что истинная любовь не можетъ быть разорвана даже смертью,-- вотъ мое блаженство! О, Мэри, не мечта ли это съ моей стороны? Я знаю, я мечтатель, можетъ быть вы совершенно другихъ убѣжденій, можетъ быть...
Его голосъ задрожалъ и упалъ до тихаго шепота. Мэри положила ему руку на губы и сказала, въ то время какъ ея лицо сіяло счастьемъ:
-- Гарри, я любила васъ, еще не видавъ васъ,-- потому что я читала всѣ ваши письма къ матери и желала, если у меня будетъ когда нибудь мужъ, чтобъ у него было такое же сердце, какъ ваше. Чѣмъ болѣе узнавала я васъ, тѣмъ дороже становились вы мнѣ, хотя я не было еще знакома съ вами лично; я была убѣждена, что такая душа можетъ жить только въ прекрасной оболочкѣ. На колѣняхъ молила я Бога, чтобъ онъ былъ милостивъ ко мнѣ и даровалъ мнѣ такую же любовь, какъ та, которую питали вы къ вашей матери. Я увидала васъ, Гарри, и съ этой минуты мое сердце принадлежало вполнѣ вамъ. А теперь... и она протянула ему обѣ руки,-- если ты хочешь взять меня такою какова я, и будешь любить меня такъ, какъ обѣщаешь, я твоя. Я буду жить здѣсь на землѣ только для тебя и величайшею для меня отрадою будетъ надежда, что даже смерть не раздѣлитъ насъ, а только разлучитъ на короткое время, и мы опять сойдемся для неразрывнаго соединенія въ Богѣ. И такъ, Гарри, я твоя, вся твоя!
Эгбертъ Дартморъ повелъ свою невѣсту къ алтарю. Религія должна была освятить союзъ, заключенный, покрайней мѣрѣ съ одной стороны, изъ-за такихъ земныхъ побужденій.
-- Я не зналъ, моя милая, что и ты также называешься Мэри, сказалъ онъ, возвратившись изъ церкви, своей молодой супругѣ.
-- Да, отвѣчала она,-- моя кузина и я, мы обѣ называемся Мэри-Аннами въ честь единственной сестры нашихъ отцовъ, которая умерла въ молодыхъ лѣтахъ.