-- Такъ вотъ ты гдѣ, малютка,-- сказала она, увидѣвъ меня въ передникѣ и выпачканную глиной.-- Вижу, что ты довольна. Это очень хорошо. Значитъ теперь и рѣчи не можетъ быть о томъ, чтобы ѣхать въ Ирландію, неправда-ли?
Инструментъ, которымъ я сглаживала неровности глины, выпалъ у меня изъ рукъ.
-- Когда отецъ уѣзжаетъ въ Ирландію?-- спросила я дрожащимъ голосомъ.
-- Въ концѣ недѣли.
Она ушла, оставивъ меня въ большомъ смущеніи. Я сказала учителю, что мой отецъ уѣзжаетъ въ Ирландію и что я должна съ нимъ ѣхать
-- Это очень жаль,-- замѣтилъ онъ.-- У васъ есть талантъ, который надо развивать. Отецъ вашъ не долженъ былъ бы увозить васъ; вамъ надо учиться.
-- Да онъ и не хочетъ увозить меня,-- возразила я грустно.-- Это я хочу ѣхать съ нимъ.
-- Вы не хотите работать?
-- Нѣтъ, не оттого!-- воскликнула я, съ трудомъ сдерживая слезы и снова принимаясь за работу. Мнѣ не хотѣлось, чтобы учитель видѣлъ, что я плачу, какъ маленькая дѣвочка, но у меня было такъ тяжело на душѣ. Я знала, что отцу все равно, поѣду ли я съ нимъ или нѣтъ, лишь бы Маргарита была съ нимъ! Что мнѣ было дѣлать? Мысль сдѣлаться настоящею художницей привлекала меня. Искусство нравилось мнѣ и я могла цѣлые дни проводить за работой. Но какъ мнѣ не хотѣлось разставаться съ отцомъ! И слезы капали у меня изъ глазъ на фигуру "радости", которую я лѣпила.
Въ одно утро въ школу явился отецъ и Маргарита.