-- Мы пріѣхали проститься съ тобою, Джіанетта,-- объявилъ онъ мнѣ.-- Мистриссъ Девоншайръ сказала мнѣ, что ты остаешься здѣсь и будешь учиться. Это благоразумное рѣшеніе. Мистриссъ Девоншайръ будетъ заботиться о тебѣ. Ну, а когда тебѣ можно будетъ, ты пріѣдешь къ намъ погостить.
Маргарита ничего не сказала, но я видѣла по тому, какъ она поздоровалась со мной, что она недовольна.
Когда учитель вышелъ изъ комнаты и оставилъ насъ однихъ, она обняла меня и сказала, что я должна часто писать ей. Отецъ погладилъ меня по головѣ и поцѣловалъ въ лобъ. Но я чувствовала себя ужасно несчастной и когда отецъ и Маргарита вышли изъ комнаты, я съ тоскою посмотрѣла имъ вслѣдъ. Неужели они такъ покидаютъ меня? Вдругъ у меня сердце сжалось и слезы хлынули изъ глазъ. Я бросила инструменты и какъ была, въ передникѣ, съ выпачканными въ глинѣ руками, пустилась бѣжать вонъ изъ класса, чтобы догнать Маргариту и отца. Они уже были у наружной двери, когда я быстро спустившись съ лѣстницы, бросилась къ нимъ.
-- О, не оставляйте меня, не покидайте!-- кричала я, захлебываясь отъ рыданій.-- Возьмите меня съ собою въ Ирландію.
Я бы бросилась отцу, на шею но его взглядъ остановилъ меня. Онъ посмотрѣлъ на меня съ удивленіемъ, но потомъ ласково сказалъ:
-- Хорошо, успокойся-же моя маленькая дикарка.
Въ тотъ-же вечеръ я простилась съ Баррингтонами, а на слѣдующій день мы уѣхали въ Ирландію.
ГЛАВА X.
Наконецъ я счастлива!
Кажется, на свѣтѣ не было болѣе счастливой дѣвочки, чѣмъ я, когда мы съ отцомъ сѣли въ ирландскую телѣжку, на станціи желѣзной дороги, и покатили по шоссе, вдоль котораго тянулись луга и холмы, покрытые лѣсомъ. Я съ наслажденіемъ подставляла свое лицо свѣжему вѣтерку, пропитанному запахомъ зелени, и любовалась красивыми видами. Конечно, это не были Альпы, на которые я привыкла смотрѣть съ дѣтства; это не были величественныя горныя вершины, грозныя и угрюмыя, покрытыя снѣгами, а лишь небольшіе зеленые холмы и утесы, возвышающіеся надъ зелеными же равнинами, но они выглядѣли такъ привѣтливо, что невольно манили къ себѣ.