Маргарита бросилась на шею къ Гонорѣ, которая тотчасъ же повела насъ въ старинную дѣтскую, стѣны которой были увѣшаны яркими картинками, а на полкахъ разставлены были игрушки.
-- Я сохранила всѣ ваши игрушки, миссъ Маргарита, все, чѣмъ вы забавлялись. Даже ваши старые башмачки, дорогая моя,-- сказала Гонора, цѣлуя мою сестру.
Я стояла въ дверяхъ, смотря на эти ласки, и невольно вспомнилась мнѣ хижина на Альпахъ, сѣнникъ въ углу, на которомъ я спала, и старуха, которая постоянно бранила меня и била. Какъ часто я плакала, забившись въ уголъ! Какъ различно прошло мое дѣтство и дѣтство моей сестры Маргариты. Гонора привѣтливо поздоровалась со мною, но все-таки я замѣтила въ ея обращеніи нѣкоторую сдержанность, какъ будто я была гостьей, а не дочерью моего отца, по праву находящейся въ его домѣ.
Старый домъ имѣлъ множество всякихъ ходовъ, закоулковъ и лѣстницъ. Мы отправились бродить по комнатамъ, то поднимаясь, то опускаясь на нѣсколько ступенекъ и подходя къ окнамъ, откуда открывался видъ на озеро, красиво отсвѣчивавшее разноцвѣтными красками въ лучахъ заката. Мы зашли въ комнату матери Маргариты. Въ ней все оставалось такъ, какъ было при ея жизни; стѣны были увѣшаны красивыми картинами и полками, на которыхъ аккуратно были разставлены любимыя книги покойной. Войдя въ эту комнату, я почувствовала, что Гонора была права -- я была здѣсь пришелицей, гостьей. Тутъ все принадлежало Маргаритѣ и все было тѣсно связано съ ея жизнью; я же была тутъ чужая.
Изъ этой комнаты мы прошли въ другую, находившуюся рядомъ. И эта комната имѣла такой видъ, какъ будто только вчера владѣлица покинула ее.
-- Это комната тети Евы,-- сказала Маргарита. Она теперь въ Америкѣ.
Маргарита разсказала Гонорѣ, какой мы подвергались опасности, когда наша лошадь понесла, и какъ Пирсъ храбро остановилъ лошадь.
-- Пирсъ Кирванъ, племянникъ сэра Руперта?-- воскликнула Гонора.-- Вы знаете, онъ круглый сирота; сэръ Рупертъ вынужденъ былъ взять его къ себѣ, когда умеръ его отецъ, братъ сэра Руперта. Но сэръ Руперть никогда не любилъ мальчика, какъ не любилъ и его отца, и бѣдный Пирсъ растетъ какъ травка полевая...
-- Джіанетта терпѣть не можетъ сэра Руперта,-- замѣтила Маргарита...
-- Да?-- переспросила Гонора и мнѣ показалось, что она особенно ласково посмотрѣла на меня.-- Она права, потому что сэръ Рупертъ нехорошій человѣкъ,-- прибавила она.-- Онъ сюда рѣдко пріѣзжаетъ изъ Англіи, но вытягиваетъ деньги изъ своихъ бѣдныхъ фермеровъ, выгоняя ихъ изъ дому и заставляя умирать съ голоду или сажая ихъ въ тюрьму, если они не уплатятъ ему въ срокъ арендныхъ денегъ.