Зная сэра Руперта, я могла себѣ представить, какъ было непріятно тетѣ Евѣ разговаривать съ нимъ.
Сэръ Рупертъ повторилъ всѣ свои обвиненія противъ Пирса и сказалъ, что онъ очень сожалѣетъ, но никакъ не можетъ дозволить Пирсу видѣться съ ней.
Мы долго сидѣли молча и обѣ думали вѣроятно объ одномъ и томъ же: какъ помочь Пирсу? Тетя Ева ничего не говорила, но я почувствовала, что на душѣ у нея очень тяжело.
Вдругъ кто то дернулъ ручку двери и въ комнату ворвалась Маргарита. Она была въ сильнѣйшемъ возбужденіи.
-- Джіанетта!-- вскричала она, едва переводя духъ.-- Пирсъ стоитъ тамъ внизу. Онъ убѣжалъ изъ Гленнамурка и явился сюда, чтобы повидать тетю Еву. Что мы будемъ дѣлать съ нимъ?
-- Пирсъ, здѣсь? воскликнула тетя и въ голосѣ ея слышалась дрожь.-- Приведи его сюда, скорѣе!
Мы опрометью бросились внизъ. Пирсъ стоялъ въ сѣняхъ, блѣдный, исхудалый, одѣтый въ старую изношенную куртку, которая совсѣмъ превратилась въ лохмотья.
-- Я хочу ее видѣть, -- сказалъ онъ, даже не здороваясь съ нами.-- Я знаю, что у меня неприличный видъ, но что за бѣда! Она не обратитъ на это вниманія.
-- Конечно,-- подтвердила я.-- Пойдемъ Пирсъ, она сама желаетъ тебя видѣть.
Пирсъ пошелъ за мною наверхъ. Онъ остановился на порогѣ комнаты, не смѣя войти въ нее. Мнѣ тяжело было смотрѣть на него; у него былъ такой страдальческій, несчастный видъ.