-- Я сдѣлала, что могла,-- проговорила она -- но всѣхъ размѣстить было невозможно. И сколько еще осталось на дорогѣ, безъ крова, въ такую холодную ночь!
На другое утро, когда мы спустились въ столовую, то были очень удивлены, увидѣвъ, что столъ къ завтраку не былъ накрытъ.
Но Гонора поспѣшно вошла съ подносомъ и сказала намъ:
-- Ну, дѣточки, сами ужъ устраивайте завтракъ; мнѣ некогда возиться съ вами. Въ домѣ столько народу, что мы сбились съ ногъ. Кухарка, не переставая, плачетъ и ничего не можетъ дѣлать. Ея семью выгнали и ея маленькій домикъ сгорѣлъ. А ужъ про Пастину и говорить нечего, она ходитъ какъ безумная. Я не знаю, кто и обѣдъ то будетъ готовить.
Съ этими словами она вышла изъ комнаты.
-- Можно обойтись и безъ обѣда,-- сказала Маргарита, усаживаясь за столъ.
-- Я себя ненавижу за то, что у меня такой хорошій аппетитъ, замѣтила я.
-- И я, и я!-- воскликнули всѣ хоромъ и Маргарита посмотрѣла на свою чашку съ чаемъ, съ такимъ озлобленіемъ, какъ будто въ ней находился ядъ.
Но голодъ все таки взялъ верхъ надъ нашими чувствами и мы съѣли все, что принесла Гонора. Вскорѣ пришла тетя Ева и молча сѣла у камина. Мы видѣли, что она задумалась, опустивъ руки на колѣни, и не смѣли ее тревожить. Вдругъ она повернула къ намъ голову и спросила:
-- Кто нибудь изъ васъ видѣлъ Пирса?