Оселокъ. Тотъ онъ, который долженъ жениться на этой женщинѣ. Поэтому ты, шутъ, удались, что въ просторѣчьи значитъ: оставь это общество, что по-мужицки значитъ компанію этой особы женскаго пола, что въ каждодневномъ употребленіи обозначаетъ женщина. Итакъ, все вмѣстѣ: удались изъ общества этой особы женскаго пола; или ты погибнешь, шутъ, или для лучшаго твоего пониманія: ты умрешь. Или, выражаясь умно: я тебя убью, искореню, превращу твою жизнь въ смерть, твою свободу въ рабство. Я буду уничтожать тебя ядомъ, палочными ударами, остріемъ моей шпаги. Я составлю противъ тебя заговоръ. Я превозмогу тебя хитрой политикой. Я буду убивать тебя ста пятьюдесятью разными способами. Оттого трепещи и исчезни..."
По мнѣнію г-на Дамблона, бельгійскаго депутата и профессора французской литературы въ Новомъ Университетѣ въ Брюсселѣ, этотъ діалогъ имѣетъ символическое значеніе. Устами Оселка говоритъ истинный авторъ всѣхъ произведеній Шекспира. Въ этой сценѣ изгоняется тотъ жалкій Вильямъ изъ Стратфорта, котораго фамилія красуется въ заголовкѣ собранія сочиненій Шекспира. Пусть не смѣетъ больше онъ претендовать на прекрасную пастушку Одри, т. е. на великія комедіи и трагедіи, сочиненныя не имъ. Онъ продалъ свое имя; его купилъ у него блестящій Роджаръ Маннерсъ, пятый графъ Ротландъ, потому что ему надо было скрыть свое авторство. Созданіе геніальнаго Ротланда долгіе вѣка значилось принадлежащимъ перу какого-то Шекспира. Но довольно. Пора прогнать шута. Прочь. Да будетъ изгнанъ Вильямъ Шекспиръ изъ Стратфорта со страницъ исторіи англійской поэзіи.
Что Шекспиръ вовсе не Шекспиръ, т. е., что совсѣмъ не онъ великій драматургъ, а кто то другой писалъ всѣ эти прекрасныя произведенія, обозначенныя его именемъ -- теза не новая. Давно, въ самомъ началѣ XIX столѣтія, какъ только Малоне сталъ собирать документальныя данныя о Шекспирѣ, и такимъ образомъ его біографія, написанная нѣкогда Николаемъ Ро (1709), была замѣнена новой, стала двоиться. Съ одной стороны какой-то Вильямъ Шекспиръ изъ Стратфорта, свѣдѣнія о которомъ даютъ нѣсколько чисто дѣловыхъ актовъ, а съ другой Вильямъ Шекспиръ, чье полное собраніе сочиненій вышло въ 1623 и открывается сонетомъ Бенъ-Джонсона. Неужели это одинъ и тотъ же человѣкъ? Пламенный поклонникъ произведеній Шекспира, одинъ изъ первыхъ его толкователей, капризный, но глубокій критикъ Кольриджъ воскликнулъ, когда читалъ лекціи о Шекспирѣ передъ самымъ избраннымъ обществомъ Лондона.
"Опросите ваши сердца, опросите вашъ здравый смыслъ. Ну, возможно ли, чтобы авторъ этихъ пьесъ былъ необразованный, не правильный геній, какимъ представляетъ его современная критика? Или мы подбираемъ чудеса, чтобы развлечься?! Такъ, что ли? Или дѣйствительно нарочно избираетъ Богъ идіотовъ, чтобы устами изъ передать человѣчеству божественныя истины?"
И вотъ, вторя Кольриджу, преимущественно въ Америкѣ возникаетъ особая школа шекспировской критики, силящаяся доказать, что лишь Бэконъ, великій философъ, образованнѣйшій человѣкъ своего времени, могъ написать всѣ тѣ произведенія, что изданы въ 1623 году водъ именемъ Шекспира. Что же касается до Вильяма Шекспира изъ Стратфорта на рѣкѣ Эвонѣ, о которомъ собралъ свѣдѣнія Малоне по метрическимъ записямъ, купчимъ крѣпостямъ, закладнымъ и завѣщаніямъ, хранящимся въ мѣстномъ архивѣ, то онъ -- лишь подставное лицо, и ни въ коемъ случаѣ нельзя признать, чтобы выступающая изъ этихъ актовъ біографія подходила къ великому поэту.
Съ непревзойденнымъ блескомъ развертываются одна за другой комедіи, историческія хроники, трагедіи и опять веселыя комедіи. Придворные дамы и кавалеры, нарядныя и изысканныя манеры, влюбленные, герцоги и молодые короли, дамы и дѣвушки, щеголяющія остроуміемъ и начитанностью, итальянскіе гуманисты и античная древность, заманчивая пастораль на лонѣ англійской природы, грозныя замки, войны, великія событія англійской исторіи, люди всѣхъ профессій, такъ свободно говорящіе о нихъ, точно авторъ спеціалистъ по всѣмъ отраслямъ знанія, ремеселъ и занятій, великія моральныя проблемы и самыя таинственныя душевныя движенія, латинизмы, ювфруизмы и французскія фразы, когда на сценѣ выводятся французы, хроники, итальянскія новеллы, ученые трактаты и опять новеллы, пѣсни, поговорки, герои древняго Рима и клоуны-ремесленники, полководцы, философы, рыцари, министры, весь дворъ, а за нимъ весь англійскій народъ... Не перечесть и не упомянуть даже въ самыхъ краткихъ чертахъ все, что содержится въ 36 драмахъ, въ двухъ поэмахъ и но множествѣ сонетовъ Шекспира! Не сотни, а страшно сказать цифру томовъ и статей, что потребовалось критикамъ, чтобы хоть сколько-нибудь разобраться въ этой необычайной поэтической, философской и бытовой пестротѣ и роскоши. Шекспиръ, это -- художественная безконечность. Голова кружится. Кто не перечелъ Шекспира больше пяти разъ, еще не брался за его чтеніе. Кто не изучалъ его годами, отдавая этому дѣлу все свое время съ утра до ночи, не смѣетъ назвать себя знающимъ Шекспира. Какой это былъ, геній! какой умъ! какія знанія! какова сила его творческаго воображенія! И возникло это великое созданіе всего въ четверть вѣка. Къ концу 80-хъ годовъ XVI столѣтія надо отнести первые шаги Шекспира на поприщѣ литературы, и въ 1612 году за четыре года до смерти -- конецъ.
А документальная біографія того пресловутаго Вильяма изъ Стратфорта на Эвонѣ, фамилія котораго произносилась Шекспрь (Shaksper или Shaxpere, а не Shakespeare, какъ на изданіяхъ пьесъ), такая скромная, не яркая, мѣщанская. Его отецъ былъ человѣкъ неграмотный. Онъ вышелъ изъ членовъ муниципалитета Стратфорта на Эвонѣ въ 1579 году, потому что по бѣдности не могъ вносить четырехъ пенсовъ въ годъ на дѣла благотворительности и на благоустройство. Женатъ онъ былъ на дочери крестьянина изъ окрестностей Стратфорта. Сынъ его, Вильямъ Шекспиръ, едва ли получилъ какое-нибудь образованіе; во всякомъ случаѣ нѣтъ точныхъ данныхъ даже для того, чтобы прослѣдить, какъ и когда онъ учился въ стратфортской грамматической школѣ. Восемнадцати лѣтъ онъ женился на дочери крестьянина изъ окрестностей -- Аннѣ Хатауэ, которая была старше его на нѣсколько лѣтъ и родила ему дочь раньше, чѣмъ истекли девять мѣсяцевъ. Дальше родятся у нихъ и еще трое дѣтей, но что дѣлаетъ Вильямъ, мы не знаемъ. Лишь черезъ пятнадцать-двадцать лѣтъ мы узнаемъ, что онъ купилъ нѣсколько участковъ земли въ родномъ Стратфортѣ. Въ 1601 его преслѣдуютъ за сорокъ шиллинговъ, которые заняла Анна Хатауэ у бывшаго пастуха своего отца. Въ томъ же году умеръ его отецъ Джонъ Шекспиръ, а въ 1603 г., его матъ Мери, урожденная Арденъ. Въ 1604 и 1608--9 годахъ Вильямъ преслѣдуетъ судомъ своихъ должниковъ, въ первомъ случаѣ за нѣсколько шиллинговъ, а во второмъ за 7 фунтовъ. Въ 1613 году онъ покупаетъ домъ въ Лондонѣ, въ Блэкфрайерѣ. За годъ передъ этимъ онъ вызывается свидѣтелемъ по одному незначительному дѣлу. Въ 1616, за мѣсяцъ до смерти, онъ пишетъ духовное завѣщаніе.
Какъ построитъ на такихъ данныхъ біографію великаго поэта? А то, что несетъ съ собой традиція, т. е. очень скудныя воспоминанія о немъ, переданныя изустно и записанныя черезъ много лѣтъ въ кое-какихъ запискахъ и біографическихъ замѣткахъ, то отъ этого еще горше.
Остановимся пока на такихъ разсказахъ. Писатель XVIII вѣка Сибберъ въ своихъ "Житіяхъ поэтовъ Великобританіи и Ирландіи" (1753) сообщаетъ со словъ знаменитаго актера Вильяма д'Авнана (род. въ 1609 г.), что Шекспиръ началъ свою театральную дѣятельность съ того, что держалъ во время представленія верховыхъ лошадей; а позднѣе онъ устроилъ коновязь и нанялъ конюховъ, предлагавшихъ свои услуги подъ именемъ "молодцовъ Шекспира"; уже послѣ этого онъ попалъ въ актеры и занималъ должность помощника режиссера. Это извѣстіе дошло до Сиббера отъ д'Авнана черезъ длинный рядъ лицъ. Д'Авнанъ разсказалъ другому актеру Беттертону (род. въ 1635?), который сообщилъ это біографу Шекспира -- Ро: дальше это свѣдѣніе переходитъ отъ поэта Попа къ издателю Мильтона Ньютону, а отъ него къ знаменитому д-ру Джонсону, на котораго непосредственно и ссылается Сибберъ. Въ настоящее время этотъ разсказъ вошелъ во всѣ біографіи, и его считаютъ достовѣрнымъ. Но это еще, что -- держать лошадей во время представленія! Писатель Обри въ своихъ "Житіяхъ великихъ людей" (1669--1696) говоритъ, что отецъ Шекспира былъ мясникъ, и сынъ, будущій драматургъ, еще въ ранней молодости, пока не оставилъ Стратфортъ, тоже былъ мясникомъ. Это извѣстіе мѣстное. Такъ говорили въ XVII в. въ Стратфортѣ, повидимому при живыхъ еще дочеряхъ поэта. Нѣкій Доудоль, въ недавно найденномъ письмѣ (1693) слышалъ тоже самое отъ причетника той церкви, гдѣ былъ погребенъ поэтъ. Вотъ такъ прошлое для великаго поэта: мясникъ, бросившій свое дѣло ради столицы и тамъ начавшій свою карьеру съ конюха! Быль молодцу, конечно, не въ укоръ, а извѣстіе о содержаніи коновязи вѣдь можно толковать и такъ, что это было нѣкоторымъ усовершенствованіемъ для удобства публики, и такая забота о посѣтителяхъ театра, пожалуй, вяжется и съ дѣятельностью режиссера. Гораздо хуже, что воспоминанія изображаютъ Шекспира пьяницей, посѣтителемъ тавернъ, браконьеромъ, а французскій писатель Риккобони въ своихъ "Соображеніяхъ и критическихъ замѣчаніяхъ о театрахъ Европы" (1738) еще увѣряетъ, будто Шекспиръ принадлежалъ къ шайкѣ профессіональныхъ воровъ.
Близость Шекспира съ пьяницами и ворами и вводитъ въ самое сердце всѣхъ разсужденій Дамблона. Здѣсь начало сочиненнаго имъ романа. Нанизывая факты на факты и преувеличенія на преувеличенія, а все вмѣстѣ уснащая самымъ низменнымъ мѣщанскимъ духомъ, получилъ онъ съ одной стороны знатнаго поэта, писавшаго подъ купленнымъ имъ зачѣмъ-то именемъ живого человѣка, и это и есть Шекспиръ-Shakespeare, а съ другой -- жалкаго бѣдняка, пропойцу, неуча, ничтожество, а отсюда едва ли и не вора (вѣдь бѣдные -- всегда безчестные) -- Шекспира-Saxper изъ Стратфорта на Эвонѣ.