Wohl sei ihm doch, wenn er sich selbst empfindet!
Er wage selbst sich hoch beglückt zu nennen,
Wen Musenkraft die Schmerzen überwindet,
Und wie ich ihn erkannt mog'er sich kennen.
На это привѣтствіе Байронъ отвѣтилъ письмомъ, написаннымъ, правда, наскоро и не длиннымъ, потому что надо было уже уходить въ море; но поэтъ, наконецъ, имѣлъ возможность высказать и этому далекому нѣмецкому поэту-другу и творцу "Фауста", -- свою признательность и свое восхищеніе.
Въ Ливорно Байронъ вновь сблизился и съ Шелли; теперь ихъ соединяла одинаковая любовь къ морю. У Шелли была парусная лодка, которую онъ звалъ "Аріелемъ" и на которой и погибъ, а Байронъ завелъ себѣ яхту "Боливаръ". Сближало обоихъ поэтовъ и то, что черезъ Шелли велись переговоры у Байрона съ матерью его дочери Аллегры Дженъ Клэрмонтъ. Когда въ апрѣлѣ 1822 года маленькая Аллегра умерла, Байронъ чувствуетъ потребность подѣлиться своимъ горемъ именно съ Шелли. Напротивъ, литературной близости теперь между обоими поэтами гораздо меньше. Шелли эти стремленія къ разсудочности и классицизму, эти нападки на лэкистовъ съ наименованіемъ ихъ "школой Бедлама" были, разумѣется, совершенно чужды. Различіе Шелли и Байрона обнаружилось особенно ярко, когда умеръ Китсъ. Шелли высоко ставилъ этого начинающаго и такъ и не высказавшагося генія; онъ негодовалъ противъ критики, своей суровостью усугубившей болѣзнь Кится, и вылилъ свою скорбь въ "Адонаисѣ". Байронъ весьма холодно относился къ Китсу (см. его отвѣтъ "Blackwood Magazine" въ примѣч. къ "Донъ Жуану") и потому писалъ своему другу по поводу "Адонаиса":
"Мнѣ очень прискорбно было услышать, что вы сообщаете о Китсѣ. Да, полно, правда ли это? Я не думалъ, чтобы критика была такъ убійственна. Хотя я рѣшительно несогласенъ съ вами въ оцѣнкѣ его произведеній, однако я такъ ненавижу всякое безполезное мученье, что лучше хотѣлъ бы, чтобы его посадили на самую высокую вершину Парнасса, чѣмъ знать, что онъ погибъ такимъ образомъ. Бѣдняга! Правда, съ такимъ необузданнымъ самолюбіемъ онъ, по всей вѣроятности, никогда не былъ бы счастливъ. Я прочелъ рецензію на Эндиміона въ "Quarterly Reviewi. Она написана строго, -- но, конечно, не до такой степени, какъ нѣкоторыя другія рецензіи о другихъ писателяхъ въ томъ или иномъ журналѣ.
Я припоминаю впечатлѣніе, произведенное на меня критической статьей Эдинбургскаго Обозрѣнія о первомъ моемъ произведеніи: это была ярость, желаніе отомстить, получить удовлетвореніе, -- но не отчаяніе и не упадокъ духа. Я соглашаюсь, что эти чувства были недружелюбныя; но въ этомъ суетномъ и мятежномъ мірѣ, а въ особенности -- на писательскомъ поприщѣ, человѣкъ долженъ взвѣшивать свою силу сопротивленія прежде, чѣмъ выходить на арену".
Близость съ Шелли, тѣмъ не менѣе, привела къ серьезному литературному предпріятію.