-- Я вамъ помогу,-- можно? А что это недостроенное?
Евдокія Аполлоновна вздохнула.
-- Достроится, надѣемся всѣ, что скоро. Это церковь, большая будетъ церковь, временно пришлось остановить... но Господь дастъ... А теперь рабочіе разбѣжались...
-- Еще церковь?-- удивленно спросила Елена.-- Вѣдь ужъ есть одна и, кажется, очень большая.
-- Церквей слишкомъ много не бываетъ,-- отвѣтила Евдокія Аполлоновна.-- Ну, я спѣшу, пойдемъ...
-- Я васъ догоню, только посмотрю,-- сказала Елена и побѣжала по травѣ.
Теперь она понимала архитектурный замыселъ зданія. Широкое, какъ корабль, оно лежало на берегу озера, еще не ожившее, низкое, покрытое лѣсами; рядомъ съ нимъ, грудами, возвышались приготовленные кирпичи, балки, доски. Запасъ матеріала былъ большой. Елена, заложивъ руки за спину, отошла на нѣсколько шаговъ въ раздумьи: надъ безглавой широкой церковью -- озеро и небо, необъятныя, равнодушныя; имъ не нужно было распростертое на берегу недоконченное и неуклюжее человѣческое сооруженіе.
По лѣсамъ послышался трескъ тяжелыхъ шаговъ. Человѣкъ пробирался съ огромнымъ грузомъ кирпича на спинѣ. Онъ шелъ медленно и твердо. Наверху онъ снялъ съ плечъ носилки и, стоя на стѣнѣ, выпрямился и потянулся; вѣрно, заломило могучую спину. Онъ повернулся лицомъ къ востоку, и напряженныя черты некрасиваго суроваго лица смягчились, прояснились.
Елена узнала нѣмого.
"Милый, онъ одинъ строитъ!" подумала она.