-- Онъ вѣдь зналъ, что мы сегодня пріѣдемъ,-- отвѣтила графиня.

А Цыпкѣ не хотѣлось помнить, что она извѣстила о своемъ пріѣздѣ; она не вполнѣ вѣрила, что то же сдѣлала графиня, и продолжала удивляться.

Она съ графиней помѣстилась на рессорныхъ подушкахъ, а Елена пренебрегла скамеечкой, привязанной къ передку, и сѣла на козлы рядомъ съ кучеромъ. Цыпка, замѣтивъ должно быть, что графинѣ понравилась живость Елены, улыбнулась и сказала: -- Какъ тебѣ не стыдно, въ восемнадцать лѣтъ!-- но не помѣшала ей.

Тройка у отца Илларіона лихая и кучеръ бойкій. Крикнулъ:-- По правой, по лѣвой, коренника не тронемъ!-- И помчался тарантасъ, громыхая по жесткой, пыльной дорогѣ. А съ обѣихъ сторонъ верескъ, трава сухая да низкія елочки, природа однообразная, скудная... И такъ верста за верстой,-- елочки, верескъ, вдали кое-гдѣ избушки кучкой, а жизни никакой, все замерло, все спитъ.

Цыпка отъ времени до времени спрашивала:

-- Что, далеко еще?

И кучеръ отвѣчалъ:

-- Далече.

Далече, все далече... Елену охватило безпокойство; нѣтъ конца пути, а лошади мчатся быстро. Солнце сѣло давно, темноты еще не было настоящей. Сѣверное небо сіяло кротко, и все казалось мягкимъ и призрачнымъ. Одна дорога была крѣпкая, прямая и подбрасывала тарантасъ. Вдругъ кучеръ указалъ кнутовищемъ на кучку избушекъ чернѣвшихъ вдали:-- Черемышье, откуда батюшка.-- Цыпка вся заволновалась, хотѣлось ей разсмотрѣть деревушку, гдѣ началъ свое служеніе Богу отецъ Илларіонъ. Но ничего нельзя было различить, кромѣ темныхъ крышъ. Самъ кучеръ, подстегивая лошадей, замѣтилъ:-- Не интересно, бѣдность одна.-- Недолго прожилъ въ Черемышьѣ отецъ Илларіонъ. Лѣтъ двадцать пять тому назадъ заинтересовалась молодымъ вдовымъ священникомъ, съ дивнымъ голосомъ и пламенной молитвой, старушка помѣщица, и устроила его въ Петербургѣ, гдѣ онъ быстро пріобрѣлъ огромное вліяніе во всѣхъ слояхъ общества. Деревушка промелькнула: не интересно, бѣдность одна.

У еловаго лѣсочка дорога неожиданно свернула, расширилась, и предстало цѣлое селеніе: бѣлая церковь, длинный бѣлый домъ, зеленыя рѣшетки вокругъ расчищенныхъ садиковъ, опять дома, строящіяся зданія.