-- Покажи,-- сказалъ отецъ Илларіонъ.
Нѣмой побѣжалъ, и за нимъ, но гораздо медленнѣе его, двинулись всѣ остальные. Когда они подошли къ озеру, тихому, сверкающему, смѣющемуся милліонами маленькихъ, имѣющихъ форму губъ волнами, нѣмой стоялъ на колѣняхъ посреди плота и указывалъ на большой люкъ, крышку котораго оттащилъ уже. Плотъ обыкновенно служилъ лодочной пристанью, но лодки были отведены и привязаны къ кольямъ, вбитымъ въ берегъ.
-- Къ чему такой большой?-- спросилъ отецъ Илларіонъ нѣмого, указывая на люкъ.
Лицо нѣмого судорожно заходило. Видно было, что ему предстояло объяснить что-то крайне сложное и важное, что ему тяжело до боли, что, можетъ быть, его ни о чемъ спрашивать не слѣдуетъ. Но отецъ Илларіонъ взглядомъ настаивалъ, и рукой, мягкимъ, но властнымъ жестомъ, указалъ, чтобы его не тѣснили.
Всѣ отошли не торопясь къ лодкамъ, заинтересовались ими и заговорили объ озерѣ, о прекрасномъ видѣ. Такъ слѣдовало поступить, не смотрѣть на отца Илларіона и нѣмого, не слушать, но Елена не могла повиноваться; она сознавала, что нарушаетъ приличіе, но все-таки осталась съ внимательными, широко раскрытыми глазами.
Нѣмой вдругъ рѣшился. Онъ сдѣлалъ видъ, что погружается въ люкъ и объяснялъ, что меньше его нельзя было бы сдѣлать, человѣкъ не помѣстился бы.
-- Кто же бросится въ воду?-- спросилъ отецъ Илларіонъ.
Нѣмой указательнымъ пальцемъ ударилъ себя въ грудь. Онъ весь дрожалъ, казалось, что у него вырывали, выматывали признаніе. Слезы, тяжелыя, крупныя, подступали къ его глазамъ. Надо объяснять дальше; онъ объяснитъ.
Стараясь подражать осанкѣ отца Илларіона, онъ сдѣлалъ видъ, что держитъ большую книгу и читаетъ изъ нея. Потомъ стремительнымъ движеніемъ поднятой къ небу руки изобразилъ полетъ чего-то сверху внизъ и пальцами пошевелилъ воду, потомъ, весь преображенный надеждой, показалъ, что онъ стремглавъ бросится въ воду, выйдетъ и... онъ приложилъ палецъ къ губамъ и зашевелилъ ими преувеличенно, дико.
Елена поняла и воображеніемъ дополнила: чтеніе Евангелія, Силоамская купель. Ангелъ возмущаетъ воду. Первый, кто окунется, исцѣленъ будетъ. Нѣмой вѣрилъ, вмѣсто ангела будетъ отецъ Илларіонъ съ его сильной, всемогущей молитвой; онъ погрузитъ крестъ въ воду, освятитъ ее, и отъ освященной воды нѣмому вернется даръ слова.