-- Иди же,-- шепнула она.
На всемъ Мыскѣ, у церкви, по дорожкамъ, на лужайкахъ и у плота были богомольцы. Ихъ число поразило Елену. Они пришли изъ деревень, скрытыхъ за еловыми лѣсками, пріѣхали изъ Городища и другихъ большихъ селъ, приплыли по озеру и разлилось безшумной волной въ ожиданіи службы Божіей.
На плоту отчетливо вырисовывался небольшой четыреугольникъ, подъ которымъ струилась, тихо ударяя о берегъ, вода. Заплатки изъ досокъ были сдѣланы аккуратно. Вокругъ перилъ плота вчерашнія работницы обвивали гирлянды подъ внимательнымъ взоромъ прибывшихъ богомольцевъ.
Старикъ-крестьянинъ съ повязанными, какъ будто для игры въ жмурки, глазами откидывалъ голову, стараясь разглядѣть, что дѣлалось. Калѣки, еще не придавшіе своему лицу заискивающаго выраженія, не выставившіе напоказъ самымъ выгоднымъ образомъ кто съ язвами ногу, кто исковерканную, лишенную пальцевъ, руку, сидѣли или стояли на берегу и смотрѣли на господскія затѣи. "Чѣмъ больше они придаютъ важности своему празднику, тѣмъ щедрѣе будутъ ихъ милостыни", думали они.
Въ сторонѣ, бабы-торговки на дощатыхъ подмосткахъ подъ навѣсами раскладывали баранки, пряники, конфеты круглыми палочками въ красныхъ бумажкахъ, изрѣзанныхъ на концахъ въ видѣ кисточки.
Уже было жарко. Отъ воды прибѣгала легкая свѣжесть, но къ часу, когда совершится водосвятіе, озеро, какъ зеркало, отразитъ безпощадное солнце, и они, оба тихія, прекрасныя и ужасныя, будутъ улыбаться другъ другу подъ звуки людской молитвы.
-- Мы вчера всѣхъ побили,-- сказала Еленѣ миссъ Патерсонъ,-- наша гирлянда и лучше, и длиннѣе другихъ.
-- Не все ли равно?-- отвѣтила Елена.-- Гдѣ Андрей?-- спросила она Катю.
Катя привязывала конецъ гирлянды къ прикрѣпленной на углу плота березкѣ.
-- Не знаю, его сегодня никто не видѣлъ, но онъ все приготовилъ, что нужно... Слушай, Елена, скажи миссъ Патерсонъ, что если она непремѣнно хочетъ во время крестнаго хода нести образъ, то пусть держитъ его какъ слѣдуетъ. Въ прошлый разъ она повѣсила его на пуговицу блузы и шла, размахивая руками.