-- На картинкѣ была петелька, я думала, что можно повѣсить,-- отвѣтила миссъ Патерсонъ.-- Виситъ же въ церкви на стѣнѣ.
Елена не стала заниматься украшеніями плота, тѣмъ болѣе, что почти все было сдѣлано, и сдѣлано не ими. Не онѣ сплели столько вѣнковъ, не онѣ натыкали столько березокъ; другія невидимыя руки работали, пока онѣ молились. Вѣрно, Раису и Лукерью отпрягли вчера вечеромъ отъ повозки генеральши, и Паша помогала своей единственной рукой съ лоснящимся конусообразнымъ обрубкомъ.
У недостроенной церкви не было нѣмого. Елена обошла ее всю. За сваломъ досокъ и бревенъ она замѣтила крошечную избушку, родъ одиноко стоящаго чулана, гдѣ, вѣроятно, хранились инструменты или, быть можетъ, жилъ сторожъ. Но теперь, очевидно, здѣсь никого не было, на старой двери висѣлъ огромный замокъ. Елена подергала его. Заперто. Въ одной досщатой стѣнкѣ для свѣта было продѣлано крошечное продолговатое окошечко, какія бываютъ въ баркахъ, и рама была въ немъ, вѣроятно, оторвана отъ барки, такая же, казалось, побитая бурями. Елена поднялась на цыпочки и заглянула внутрь чулана. Сперва она ничего не разглядѣла, но вдругъ что-то большое зашевелилось. Въ чуланѣ сидѣлъ нѣмой. Онъ замѣтилъ по увеличившейся темнотѣ, что кто-то стоитъ у окна, и отвернулся.
Онъ сидѣлъ на какомъ-то ящикѣ у грубо сколоченнаго столика. Ему было не худо. На столикѣ хлѣбъ, горшокъ съ какой-то снѣдью; вѣеромъ торчалъ хвостъ рыбы. Былъ и кувшинъ съ водой... И все въ крошечномъ пространствѣ внутри чулана было опрятно. Сверкали ярко вычищенныя лопаты, топоры; ведра изъ-подъ известки бѣлѣли, выстроенныя въ рядъ. Вдоль стѣны лежала куча сѣна, прикрытая пестрымъ, сшитымъ изъ клиньевъ и четырехугольниковъ разныхъ ситцевъ, одѣяломъ. Здѣсь обзавелся хозяйствомъ нѣмой.
Елена застучала пальцами по стеклу.
Нѣмой поднялъ голову, медленно закрылъ большую книгу, которую держалъ на колѣняхъ, и положилъ ее на столикъ. По размѣру книги и по ярко-зеленому переплету Елена узнала синодальное изданіе Библіи. Нѣмой подошелъ къ окну и нагнулъ свое лицо на уровень съ лицомъ Елены.
-- Кто тебя заперъ?-- крикнула Елена.
Ни одинъ мускулъ на лицѣ нѣмого не шевельнулся. Онъ подошелъ, потому что она подозвала его, но объяснять ей ничего не хотѣлъ.
-- Батюшка? Кивни головой, если это батюшка.
Онъ остался неподвижнымъ. Не отрицалъ и не соглашался.