Екатерина Антоновна и Катя поспѣшили на свою половину, и тамъ ихъ слова зашипѣли, какъ змѣи, а мысли извивались, затягивались узлами, жалили мозгъ, ускользали и ползли назадъ, какъ мелкіе страшные гады.
-- Ты думаешь, онъ правда женится?-- лепетала Екатерина Антоновна.
-- Нѣтъ. Оставитъ насъ при себѣ, будетъ душить и давить. Но дальше хорошаго не жди: сестра при братьяхъ не наслѣдница.
Екатерина Антоновна быстро замигала:
-- Онъ ненавидитъ своихъ братьевъ.
-- Кого же онъ не ненавидитъ, кромѣ чужихъ и вліятельныхъ?
Екатерина Антоновна продолжала свое. Она уже видѣла себя,-- вѣчно забитую, осмѣянную, -- въ роли благодѣтельницы своихъ братьевъ, когда, не дай Богъ, Семушка умретъ.
-- Онъ можетъ написать завѣщаніе,-- шепнула она въ надеждѣ увѣрить Катю, что въ этомъ ихъ общая выгода.
-- Онъ слишкомъ боится смерти, чтобы приготовиться къ ней,-- отвѣтила Катя.
-- Надо попросить Вадимова посовѣтовать ему...