Онъ ничего не отвѣтилъ.
Екатерина Антоновна успѣла сообразить, что часъ его прихода не обычный:
-- Что, Семушка? Зачѣмъ такъ рано?
Онъ выпустилъ ручку двери, сдѣлалъ два невѣрныхъ шага впередъ и опять остановился.
-- Я, кажется, того, немного усталъ, нездоровится, такъ сказать.-- Онъ тяжело перевелъ духъ.-- Да, завтра представляться...
Комната освѣщалась одной лампадой, которая тихо и кротко горѣла. Огромная тѣнь Семена Антоновича качалась на полу и на стѣнѣ, пропадала въ темныхъ углахъ; и казалось, все колышется, одно короткое, ясное пламя стоитъ неподвижно.
Катя отвернула электричество.
Семенъ Антоновичъ удивленно оглянулся, поднялъ плечи, и глаза его сдѣлались круглыми и неподвижными.
"Сычъ",-- подумала Катя.
Она пугалась его, обѣими руками искала за собой стѣны, чтобы упереться. А онъ смотрѣлъ на нее, не видя, и плечи его все больше подымались.