В более отдаленной половине его они хоронили своих усопших братьев.
Вскоре отец Хрисанф присоединился к молодым людям, и все трое сели на скамейку в саду.
— Какое спокойствие, какое счастие наполняет мою душу, отец Хрисанф! — начал рыцарь. — Я никогда не забуду, что вам обязан своим исцелением.
— Не я тут имею какую-либо заслугу, а один Бог. Он этого желал для блага и славы нашей родины, — ответил ему монах.
— Я так полюбил Борнговед и твою воспитанницу, что намереваюсь скоро увезти се отсюда. Ведь она родная сестра моего Альберта?
— Да, — ответил ему отец Хрисанф, — и она дворянка такой же крови, как и вы. Она потомок графа фон Штаде, которого покорил Генрих Лев и отнял у него его графство. Отец ее был также рыцарем и погиб в последнем крестовом походе, а мать приехала сюда совсем больная в чахотке и поручила детей святому Висцелину, который построил нашу церковь и мощи которого находятся у нас в алтаре. Святой Висцелин послал одного из, своих монахов к одру умирающей женщины и призрел сирот. Вот и все, что я могу сказать о них.
— Этого мне вполне довольно, — ответил ему рыцарь. — Документы и бумаги я достану, если они мне понадобятся.
— Но что же я так стою и ничем вас не угощаю! Нужно выпить чарку вина за ваше здоровье. Жать, что Альберта нет здесь!
— Где он? — спросил монах Рингильду.
— Я его послал в Зеландию узнать, не вернулся ли король из Киля, — ответил ему рыцарь.