Адвокатъ смутился, но повторилъ:
-- Нахалы!
-- Два раза сказали! -- нежданно смѣшливо отвѣтилъ еврей, и гулъ дружнаго хохота покрылъ слова.
Адвокатъ растерялся, побагровѣлъ и не нашелъ ничего лучшаго, какъ повторить снова;
-- Нахалы!
-- Три раза сказали! -- тѣмъ же тономъ отвѣтилъ еврей и новая лавина грохочущихъ голосовъ потрясла вагонъ.
Но въ концѣ концовъ устроился и адвокатъ съ семьей. Изъ отдѣльнаго купэ въ нашемъ вагонѣ высунулась голова стараго еврея, настолько обросшая волосами и бородой, что можно было принять ее скорѣе за голову бѣлаго пуделя, чѣмъ за человѣческую.
-- Эй-эй! пане! нане! -- закивала голова въ сторону адвоката,-- пане! нехай -- ну ваша барыня идетъ сюда! ну? A мы пойдемъ въ третій классъ! Ну?
Изъ купэ одинъ за однимъ вышли шесть пожилыхъ евреевъ съ охлопьемъ подъ мышками и подъ предводительствомъ сѣдого, волосатаго направились къ выходу.
-- Намъ все равно! Мы можемъ ѣхать и въ какомъ другомъ классѣ! ну?