О своем душевном состоянии и о своем положении Раппопорт показал, что в его роман с гимназисткой Любой Гириной грубо вмешались его мать и родители девушки. Особенно мать жестоко оскорбляла и преследовала ее, вследствие чего еще в начале апреля у него возник план уйти от родителей, уехать из Екатеринослава, с тем, чтобы начать жить вполне самостоятельно. Этот план он сообщил Любе, ее подруге Дине Каценельсон и их общему приятелю Константиновскому. Это была дружеская компания, в которой он проводил все свое время.

16 апреля Раппопорт решил бежать из родительского дома и необходимые вещи, белье и одежду снес Дине и Константиновскому, а на другой день, когда его отчим передал ему 80 рублей для взноса квартирной платы домовладельцу, он оставил эти деньги у себя и с ними скрылся. Первую ночь он ночевал у Константиновского, но, когда его родители начали розыски, он следующие две ночи ночевал у тетки знакомой Дины, некоей Островской. Но так как, узнав о положении, последняя отказала ему в дальнейших ночлегах, то Константиновский дал ему свой паспорт, и по этому паспорту Раппопорт и прописался в одном из номеров гостиницы "Ялта", около вокзала, и ночевал в нем до самого ареста.

Все дни с 17 по 23 апреля вся компания проводила в поездках на Амур, чтобы не попадаться на глаза знакомым и укрыться от родителей Раппопорта. Здесь, на Амуре, они добыли для Раппопорта новый паспорт у знакомого Константиновского, некоего Шило, и с этим паспортом Раппопорт предполагал уехать совеем из Екатеринослава.

23 апреля, т. е. в тот день, когда был убит генерал Желтоновский, вся компания тоже отправилась с утра на Амур и в Нижнеднепровск (смежный с Амуром). Но Люба не приехала, так как, вследствие скандала, поднятого матерью Раппопорта, ее родители перестали выпускать ее из дому. Из Нижнеднепровска компания вернулась в Екатеринослав с дачным поездом в 7 часов 15 минут вечера, с тем, чтобы захватить Любу и итти всем вместе в театр. Дина и Константиновский отправились за Любой, а Раппопорт должен был дожидаться их у городского сада (т. е., примерно, в полутора километрах от места убийства) и, действительно, около 9 часов вечера встретился здесь с ними.

Но Люба не пришла, а Дина, ходившая за нею, передала, что мать Раппопорта явилась к Гириным, скандалила, самыми неприличными словами ругала Любу, и родители Любы решили больше никуда не отпускать ее, чтобы прекратить всякие встречи ее с Раппопортом. Он был страшно подавлен этим сообщением, не знал, что делать, отказался итоги в театр и в совершенно отчаянном настроении возвратился в свою гостиницу.

Когда они гуляли около городского сада, разнеслась весть об убийстве генерала Желтоновского. Раппопорту сообщили об этом его приятели Дина и Константиновский.

Оставшись один, он начал думать о самоубийстве и с этой мыслью пришел в свой номер гостиницы "Ялта". Но потом его стало одолевать раздражение к матери за оскорбление ею Любы, и он начал писать ей то письмо с угрозами местью, которое оборвалось и осталось недописанным при появлении пристава. Когда, вырвав у него письмо, пристав спросил его:

-- Так, значит, вы убили Желтоновского?-- у него мгновенно явилась мысль, что его сейчас нее казнят или убьют, и он ответил?

-- Да, это я. Убейте меня!

На основании этих новых показаний следователь задержал и немедленно допросил Константиновского, Любу Гирину и Дину Каценельсон. Их показаниями все рассказанное Раппопортом совершенно точно было подтверждено. Характер всей компании учащихся подростков или самых зеленых юношей, не имевших ничего общего с революционерами, тоже был совершенно выяснен.