"Коли Цыганъ и оборотень, то не Князя Татарина Махметовича дѣло", отвѣчала Лукерья, У васъ почитай изъ дому не выходитъ Обручъ Ѳомка, вражій угодникъ, да то не Матвѣя Борисовича дѣло, и ему Обручемъ Ѳомкою очей колоть не можно."
-- "Грѣшишь, Лукерья! сказалъ прикащикъ, Обручъ Ѳома -- блаженный. "
-- Какъ бы не такъ! блаженный! въ Страстную Пятницу сырое мясище трескаетъ!
Матвѣй Борисовичъ принялся убѣждать ее въ святости юродиваго; а Катерина, рѣшась непремѣнно на своемъ поставить, побѣжала за Натальею. Мамка передъ молодою госпоагею расплакалась и своимъ краснорѣчіемъ заставила ее ужасаться мысли принадлежать ненавистному Татарину. Когда Наталія пришла къ отцу, ее поразили, какъ громомъ, слова Матвѣя Борисовича:, я радъ выдать Натальюшку за такого великаго человѣка."
-- Государь мой батюшка, молвила дочь Прикащика, заливаясь слезами, не выдавай меня за нелюба: ты отдай меня на съѣденіе звѣрямъ дикимъ, брось меня въ лѣсъ дремучій. "
Матвѣй Борисовичъ напрасно исчислялъ ей выгоды быть супругой знаменитаго Князя, угодителя Царскаго; она ничего не слушала, плакала, просила у Бога смерти, чтобы не принадлежать кудеснику. Прикащикъ разжалобился, призадумался какъ поступишь въ затруднительныхъ обстоятельствахъ и взглянулъ на Василія, котораго привелъ догадливый шутъ по примѣру Катерины; въ сію рѣшительную минуту Паукъ дернулъ печальнаго юношу за полукафтанье и шепнулъ ему: "повались Матвѣю Борисовичу въ ноги; лучше невѣсты не отыскать тебѣ!" Василій послушался доброму совѣту, упалъ къ ногамъ Прикащика и сказалъ:, милостивецъ мой и нареченный батюшка! будь еще моимъ и благодѣтелемъ: пришлась по сердцу мнѣ Наталья Матвѣевна -- жить не могу безъ дочки твоей!-- позволь мнѣ понять ее въ законную супружницу: заставь за себя вѣчно Бога молить!"
-- Ну! Натальюшка! какой отвѣтъ дашь на рѣчь Васильеву?--
-- "Дорогой батюшка, я дочь послушная, отвѣчала Наталья, какъ прикажешь, такъ и выполню".
-- Охъ, вы дѣвки лукавицы! я задумалъ было тебя выдать за Князя Татарина Магметовича, да ты и руками и ногами; а теперь женихъ понутру, вотъ и говоритъ: какъ дорогой батюшка прикажешь, такъ и выполню. Нѣчего дѣлать! стало быть, Господу такъ угодно!-- мои возлюбленные! не кручинтесь на меня: что ни будетъ, то будетъ, а видно веселымъ циркомъ да за свадебку. УІукерья, продолжалъ Матвѣй Борисовичъ, доложи Князю Татарину Магметовичу, Матвѣй де Борисовичъ душою и сердцемъ радъ нарещися тестемъ твоимъ и говоритъ: то де будетъ старости моей утѣшеніе, а роду моему честь великая; да Наталья Матвѣевна и руками и ногами: за тѣмъ, что прежде положено де у нихъ съ Василіемъ. Попроси его милость,-- на меня старика не гнѣваться и опалы своей не накладывать, а я самъ пойду къ нему попросить, что бы пожаловалъ къ намъ на веселье.
Лукерья взглянула съ угрозою на Катерину и Паука, поклонилась Матвѣю Борисовичу, и съ досады хлопнула дверью, выходя изъ покоя., а Прикащикъ, помолясь, приказалъ готовить пиво и медъ для свадебнаго пиршества.