"Я не заслуживаю такихъ укоризнъ, наконецъ сказалъ онъ, не могу жить безъ Амаліи: вы должны осчастливить меня."
-- Вотъ еще новое! тебѣ жениться ни Амаліи: да развѣ я сумасшедшая! Этому никогда не бывать.--
"Если такъ, то скоро, можетъ бытъ вы раскаетесь въ своей жестокости: я не перенесу этаго. "
Пожалуй умирай! меня не испугаешь.-- Какъ Фрицъ ни старался упросить Г-жу Розенбаумъ: она осталась непреклонною и оставила его съ величайшимъ гнѣвомъ.
Возвратясь въ свою комнату], она продолжала изливать горячность свою на смущенную Амалію, которая чувствуя, что она совсѣмъ не такъ виновна, какъ мать о ней думала, увѣряла въ своей невинности, но напрасно.
"Скажи, сударыня, спросила мать ея, съ которыхъ поръ вы сдѣлались такими страстными любовниками?"
-- Онъ до этаго случая всегда обходился со мною обыкновенно, отвѣчала Амалія, запинаясь: она не рѣшилась во всемъ признаться.--
"Какимъ же чудомъ теперь онъ давалъ тебѣ серенаду?"
-- Я ничего не знаю, и вышла къ нему съ намѣреніемъ посмѣяться. Онъ вдругъ меня схватилъ и съ жаромъ требовалъ, чтобы я клялась никому ни принадлежать, кромѣ его. Я испугалась и хотѣла вырваться, но онъ такъ держалъ крѣпко меня, что я немогла отъ него освободиться.--
Такимъ образомъ Амалія, боясь навлечь на себя гнѣвъ матери, свалила всю вину на бѣднаго Фрица.